Крылья феникса

Чья-то осуществившаяся, казалось бы, несбыточная мечта.

Всего одно имя. Год за годом, церемония за церемонией. Империя замирает в ожидании — даже в самых отдаленных ее уголках, куда новости доходят с запозданием, живет надежда.

Люция, кажется, вообще перестала дышать. Я видела, какой напряженной стала ее идеально ровная спина. Видела и то, как мать слегка приобняла ее за плечи, а отец стиснул кулаки. Они верили в успех, но вместе с тем прекрасно понимали, что может произойти всякое. Что счастливицей может стать более родовитая или богатая девушка — дочь более влиятельных родителей. И все же…

Я за всех сейчас умираюИ только прошу: не забудь,Как отчаянно ты обещал мнеДля нас все однажды вернуть.Пришедшие на ум строчки вызвали привычное желание их записать, но под рукой не было ничего подходящего.

Внезапно в чашу, словно из ниоткуда, хлынул столб яркого света. Он — чистый, золотистый, словно состоял из мелких крупинок, похожих на волшебную пыльцу. А уже в следующую секунду из чаши выпорхнул небольшой листок, который храмовник тут же взял в руки.

Ты только меня, прошу, помни,А как время придет — узнай,Из тысячи чьих-то взглядовМой любящий взгляд отгадай…— Сейчас, моя девочка, — словно издалека донесся до меня взволнованный шепот госпожи Бэйрси, обращающейся к дочери. — Это будет твой триумф…

Последние секунды, наполненные томительным ожиданием, — и наступил долгожданный момент. Храмовник развернул листок и приблизил к лицу.

— В этом году Пресветлый оказал свою милость девушке по имени…

Он почему-то запнулся, и во время ненадолго повисшей паузы среди зрителей пронесся удивленный шепоток. Из-за промедления все пребывали в замешательстве, ведь никогда прежде такого не случалось. Главный храмовник, судя по всему, находился в таком же замешательстве, и удивление в голосе ему скрыть не удалось.

— Инида Трэйндж, — с долей растерянности озвучил он через несколько мгновений.

Я подумала, что ослышалась. Наверное, поэтому не было ни подскочившего сердца, ни участившегося пульса, ни желания немедленно упасть в обморок. Я знала, что это ошибка, потому что такого просто не могло быть…

Но вот на меня в немом потрясении уставилась тетушка Эльза, кажется, впервые за все время напрочь лишившаяся дара речи; вот таким же взглядом в меня вперился дядя. Потрясенное семейство Бэйрси, как по команде обернувшееся ко мне. В голубых глазах Люции — потрясение и неверие, постепенно сменяющиеся яростью, ненавистью… завистью.

— Идочка. — Тетушка Эльза медленно привстала с места. — О моя дорогая…

Если бы не накрывшее меня абсолютное оцепенение, я бы рассмеялась.