Крылья феникса

Сначала — отрывки из художественной литературы, — к слову, мы выяснили, что у нас одни и те же любимые книги, — а затем и параграфы учебников. Идея принадлежала мне, а Шайн назвал жажду деятельности и обучения хорошим признаком. Так что, получив официальное разрешение от доктора, Нориан взялся подтягивать меня по разным предметам. В основном по теории боевой магии.

Лучшего учителя даже представить было сложно. Спокойный, уравновешенный, не устающий заново разъяснять то, что непонятно с первого раза. И не скупой на похвалы, если мне удавалось быстро в чем-то разобраться.

Удивительно, как всего за несколько дней я успела узнать столько нового. Прежде, несмотря на все свое рвение, у меня оставались некоторые пробелы в особо сложных темах. А теперь они оказались заполнены.

Еще у нас появилась небольшая традиция. Вечером, незадолго до отхода ко сну, мы сидели перед камином и разговаривали. Обо всем. О забавных случаях из детства, о героях любимых книг и просто о самых разных вещах.

Всю жизнь фениксы казались мне недосягаемыми. Небожителями, неимоверно далекими от простых людей.

И кто бы мог подумать, что они во многом такие же, как и мы, — у них тоже есть простые человеческие чувства и переживания, они так же любят и ненавидят, переживают взлеты и падения, радуются восходу солнца и грустят под барабанящий по окнам дождь.

Каждый раз, когда Нориан переступал порог комнаты, на моем лице расцветала невольная улыбка. Я радовалась возможности просто находиться рядом с ним, чувствовать исходящее от него тепло и слышать успевший стать родным голос.

Я быстро шла на поправку. Благодаря доктору Шайну и его действенным методам мой организм восстанавливался гораздо быстрее, чем можно было ожидать.

А, возможно, дело было не только в докторе, но и в Нориане, само присутствие которого меня исцеляло. Как-то раз я даже поймала себя на том, что непроизвольно впитываю его свет, — совсем немного, буквально пару капель. И сразу же вслед за этим ощутила прилив сил.

Серьезных разговоров вроде того, из которого я узнала древнюю легенду, больше не было. Судя по всему, Нориан всерьез вознамерился оградить меня от всяческих волнений, и сколько бы раз я ни пыталась затронуть интересующую меня тему, он уклонялся от ответа.

В конце концов я оставила эти попытки, временно отпустила ситуацию и просто начала радоваться тому, что имела.

Эти дни, в которые я была лишена зрения, неожиданно стали одними из самых лучших в моей жизни, каким бы странным это ни казалось. Я даже начала думать, что и со слепотой можно научиться нормально существовать. В конце концов, живут ведь как-то тысячи людей с таким недугом.