Крылья феникса

Так что никакого отношения к призывам тьмы Лайра не имеет.

Несколько долгих секунд я пребывала в ступоре, осмысливая вышесказанное, а после разочарование фениксов передалось и мне. Все же детектив из меня и впрямь вышел неудачный. А ведь картина так хорошо складывалась! Я почти не сомневалась, что Лайра — именно та, кого мы ищем… а теперь все вернулось к тому, с чего начиналось.

— Ладно, у меня дел полно. — Кайл бросил взгляд на часы. — Вынужден вас оставить. Нор, ты же перенесешь мышку в ее комнату, дабы она не запятнала свою репутацию, выходя из твоих покоев?

Вопрос был риторическим, да к тому же заданным с явным намерением поддеть.

И Кайл, не дожидаясь на него ответа, скрылся в ярком золотистом свечении.

— И что теперь? — спросила я спустя короткую паузу.

— То же, что и прежде, — ровно ответил Нориан.

Да, его голос оставался ровным, но от меня не укрылось напряжение в его позе и то, как он сжал пальцы в кулаки. Я понимала, чем вызваны и это напряжение, и досада, и тщательно скрываемая усталость. Время утекало, как вода сквозь разомкнутые ладони, а он не мог разоблачить пособника тьмы и злился на себя за это.

Чувствовал вину за то, что не оправдывал доверия императора и не мог устранить серьезную, нависшую над всем Артоганом угрозу.

Прорывы случались не только в столице, но и по всей империи. Из-за этого легионы фениксов были разбросаны по разным городам, и все равно их не хватало. Настоящее число погибших замалчивалось, но ходили слухи, что каждую ночь гибнут сотни. А что еще хуже — покрывающий Артоган купол истончался, и главная преграда между нами и тьмой становилась все более зыбкой.

— Нориан… — Я сделала шаг к нему. — Я понимаю… по крайней мере, думаю, что понимаю, как вам тяжело.

Но вы делаете все, что в ваших силах. Каждую ночь защищаете нас всех от тьмы, подавляете прорывы, спасаете чужие жизни. На вас лежит тяжелая ноша, и я не представляю кого-либо другого, кому она была бы по силам. Вы из тех, кто, исполняя свой долг, идет до конца, не щадит себя и требует от себя же фактически невозможного. Я… я восхищаюсь вами.

Я сказала это, повинуясь неконтролируемому порыву, и, только закончив говорить, удивилась собственной внезапной смелости. Мне всегда было проще броситься в пламя, чем открыто выразить свои чувства.

Такие чувства."

"Даже не заметила, как Нориан вдруг оказался прямо передо мной. Показалось, что я окунулась в само средоточие пронзительного света, который исходил из направленных на меня глаз. Пронзаемая больше осязаемыми, чем видимыми лучами, я вдруг захотела потянуться к ним навстречу. Раствориться в них, в этом удивительно прекрасном свете… в том, кому этот свет принадлежал. И кто смотрел на меня так, словно я — единственное в своем роде сокровище. Смотрел так, как никто и никогда.