Крылья феникса

Я висела в воздухе, окруженная только им одним, — вне пространства, вне времени… а напротив находился он. Являясь источником этого света, он медленно исчезал, растворялся в пахнущем небесной свежестью воздухе. И мне отчаянно, до боли в груди не хотелось, чтобы это происходило. Не хотелось, чтобы он исчез.

А он смотрел на меня своими нереально яркими золотистыми глазами — смотрел с нежностью и тоской. И за его спиной, охваченное ярким пламенем, рассыпалось тысячами искр золотое крыло…

Сейчас все было так же, только Нориан не исчезал. Напротив, становился все ярче и ярче, его пальцы сжимали мои, согревали, делились искрящимся теплом… И за моей спиной тоже появилось крыло.

Не знаю, как и когда, но в какой-то момент я отчетливо почувствовала его как неотъемлемую часть себя.

— Ты не сможешь больше возродиться, — грустно улыбнулась я, невесомо коснувшись его щеки. — А мне такая возможность недоступна вовсе.

— Смогу, — истекая золотистой кровью, прошептал он, тщетно пытаясь удержать мою бесплотную душу. — Пройдет много лет, развеется этот пепел, и судьба вновь сведет нас.

Мы снова встретимся, моя Аэллина. И в следующий раз я тебя не отпущу. Клянусь.

Ветер выпил огненные слезы, развеял огненный силуэт, и рассеянный столб мелких искр взмыл к затянутым тучам небесам. Искры гасли, растворялись, терялись в облачном мареве, и лишь две из них добрались до небесных высот, чтобы затем быть разлученными."

"Чтобы пробыть в Первозданном свете — чертоге Пресветлого долгие столетия, а затем вернуться на землю. Чтобы снова встретиться, не помня друг друга. И снова полюбить…

Один из многих образов оказался невероятно ярким, заставившим сердце подскочить и забиться где-то в районе горла.

Я смотрела на него — того, с кем разделила такую долгую судьбу, и по-прежнему не могла сдерживать слез, которые превращались в настоящее морю. Нориан. Лосцен. Мой единственный феникс, поделившийся со мной своей последней непрожитой жизнью.

Эмоций было слишком много, они переполняли, разрывали изнутри. Я словно разделилась надвое, осознавая себя и как Ида, и как Аэллина, жившая много лет назад. Все последнее время мы думали, что являемся потомками героев древней легенды.

Но мы были самими героями. Умершими шестьсот лет назад, чтобы, переродившись, продолжить то, что не завершили в прошлой жизни. И обрести такое долгожданное, выстраданное и заслуженное счастье.

— Это ты, — хрипло выдохнул Нориан, обхватив ладонями мое лицо. — Пресветлый, это действительно ты…

— Лосцен… Нориан… — так же хрипло выдохнула я сквозь сжимающий горло спазм. — Я так тебя ждала…

Поцелуй был отчаянным, горячим, наполненным бушующим океаном чувств.