Крылья феникса

Аэллины пришли позже. Все курсы одновременно буквально вплыли в зал, являя собой настоящую вереницу красоты, затмившую и заполнившую все пространство. Их одежда немногим отличалась от нашей, но то, как эти девушки себя держали, с каким достоинством шли, выдавало в них настоящих воспитанниц факультета аэллин. Кроме того, если среди ниллэ встречалось немного действительно красивых девушек, то аэллины были как на подбор. Все как одна светловолосые, с правильными чертами лица и стройными фигурами.

Я мысленно усмехнулась, вспомнив, как этим утром, надев желтое платье, ощущала себя принцессой. В сравнении с ними меня можно легко назвать дурнушкой.

Далее мы все как-то постепенно выстроились в стройные ряды: аэллины — в одной части зала, ниллэ — в другой. Поблизости от себя я внезапно заметила девушку, с которой столкнулась в коридоре; она до сих пор хмурилась.

Последними в зал вошли преподаватели, деканы, среди которых была леди Нейль, и директриса леди Лейдаль — высокая худощавая женщина, возраст которой не поддавался определению.

Из приветственной речи я уяснила для себя несколько важных моментов. Во-первых, сроки обучения. Аэллины учились в институте четыре года. В течение третьего курса каждая из них выбирала себе ниллэ из первокурсниц, которые в совокупности обучались всего два года. Таким образом, аэллина и ее ниллэ выпускались одновременно.

Во-вторых, запреты. Всем воспитанницам института запрещалось — дословно: «вести себя недостойно леди». То есть сквернословить, провоцировать скандалы и участвовать в них, прогуливать занятия без уважительных причин и все в том же духе. Также запрещалось подниматься в Северную башню учебного корпуса — почему, директриса не объяснила.

Прочие запреты касались в основном ниллэ. Нам было нельзя первыми обращаться к аэллинам, без приглашения приходить в их корпус, досаждать им каким бы то ни было образом. Нельзя заговаривать с фениксами, часто посещающими институт и проводимые в нем балы, смотреть на фениксов и едва ли дышать в их присутствии. И прочие, прочие «нельзя», которым, казалось, не было конца.

В-третьих, смирение и сдержанность — кредо ниллэ. А если ее выбрала аэллина — к смирению и сдержанности добавляется преданность.

О том, чему именно меня станут обучать и к какой роли в последующем готовить, я пока не понимала. Директриса, леди Лейдаль, говорила об учебе в целом, не останавливаясь ни на чем конкретном.

— Ну а теперь перейдем к главной новости, которая, уверена, удивит всех, — продолжила леди Лейдаль. — С этого года в нашем институте вводится новый предмет, посещение которого обязательно как для аэллин, так и для ниллэ. Обучаться вы будете вместе.