Личный аптекарь императора. Том 4

А также его лечебницы лишаются всех государственных субсидий на десять лет.

Члены рода Боткиных недовольно загудели, но имперцы быстро навели порядок. Сам же Расмус рухнул на колени и принялся рыдать, причитая:

— Простите меня, родные. Это я во всём виноват. Простите меня.

Судья продолжал:

— Все члены рода Распутиных лишаются должностей в государственных структурах с запретом занимать их на ближайшие пятьдесят лет. Лечебницы навсегда лишаются субсидий и другой государственной помощи. На род налагается штраф в размере пяти миллионов рублей. А самому Василию Денисовичу суд присудил… смертную казнь.

Повисло напряжённое молчание. Судья повернулся к императору и тот еле заметно кивнул. Он явно был доволен приговором.

Среди присутствующих кто-то тихонько заплакал. Сам же Распутин невидящим взглядом уставился на пол и ни на что не реагировал.

— Вот это правильно. Вот это я одобряю, — улыбнулся дед и потёр руки. — Всё верно присудили. Только смертью он искупит то, что натворил.

Дима ничего не сказал. Как я заметил, он вообще молчун, в отличие от старика, который, бывало, трещал без умолку.

Последовала ещё череда наказаний для тех, кто участвовал в заговоре или знал о нём и молчал. Многие лишились своих насиженных мест и прибыльных должностей. Кое-кто отделался штрафом, а несколько человек получили тюремные сроки. Как я понял, Мичурина и Боткина не посадили только из-за преклонного возраста.

Судья дождался, когда имперцы вновь восстановят тишину среди обиженных и разъярённых лекарей, которые считали наказания незаслуженными, и продолжил:"

"— В ходе судебных разбирательств был выявлен еще один факт нарушения, не имеющий отношения к текущим делам. Как рассказал сам Александр Дмитриевич Филатов, а правдивость его слов подтвердили имперские менталисты, он неоднократно нарушал запреты на использование манаросов и изготовление лекарственных средств.

Я с облегчением выдохнул. Ну хоть то, что я не Филатов, они не смогли выяснить. Это очень хорошо. А за нарушение запрета я как-нибудь отсижу.

— В связи с этим суд решил назначить ему наказание в виде…

— Остановись! — послышался громогласный голос, и все посмотрели на императора.

Тот двинулся к судьям и, вплотную остановившись у их стола, о чем-то зашептался с ними. Все в напряжении замерли.

— Ох-хо-хо, похоже мы попали, — покачал головой дед. — Ой, что будет?

— Хватит причитать. Император справедлив, — ответил Дима.

— Ага, знаем мы, как он справедлив. До сих пор расхлёбываем, — еле слышно ответил он.

Прошло минуты две или три, прежде чем тот самый судья, который зачитывал приговор, отошел к писаке, выбрал несколько листов текста и отдал императору.