Любовь не ждет

Да, Фрэнк, поскольку ты лишаешь нас лучшей кухарки в окрестностях, завтра мы приедем к вам на обед. Тогда и разберемся во всем — мирно, слышите?

Фрэнк никак не отреагировал на ее предложение, но убрал револьвер и повернулся к сыновьям.

— Заберите сестру, — бросил он.

Все три брата начали спешиваться, но Тиффани не стала ждать, пока они доберутся до нее. Все так же молча она подошла к лошади Сэма. Он протянул руку, и она забралась в седло, расположившись у него за спиной. Она не смотрела на отца, ей было все равно, что он думает и насколько сердит. Когда шок от разоблачения пройдет, она расскажет, почему затеяла этот обман. Из за него!

Два главных противника больше не обменялись ни словом. Мэри по прежнему воинственно высовывалась из окна второго этажа с ружьем в руках, хотя и помахала Тиффани рукой, когда они уезжали. Хантер все еще стоял на крыльце. Его лицо было последним, что увидела Тиффани. В его глазах полыхала обида и ярость.

Глава 42

Ранчо Уорренов выглядело примерно так же, как «Трипл Си». Дом был таким же большим, но каменным, а не деревянным. Вряд ли он был таким двадцать лет назад, когда ее мать приехала сюда в качестве новобрачной, предположила Тиффани. Фрэнк, должно быть, построил более просторное и удобное жилище специально для своей молодой жены, чтобы создать условия, более приближенные к тому, к чему она привыкла. Тиффани было трудно поверить, что ее утонченная мать, которая вела роскошный образ жизни в Нью Йорке, когда либо жила тут и всерьез полагала, будто Тиффани почувствует себя здесь как дома. Впрочем, она тоже жила когда то здесь. Но была так мала, что у нее не сохранилось никаких воспоминаний. И она определенно не чувствовала, что вернулась домой.

По дороге на ранчо Сэм пытался завести с ней разговор, но Тиффани отмалчивалась. Обида, словно тиски, сжимала ее сердце. А чего она ожидала? Что Фрэнк заключит ее в объятия перед всеми Каллаханами и скажет, как любит ее, как сильно скучал по ней, сожалея, что Роуз увезла ее с собой? А почему бы и нет? Он ее отец! Но он не сказал ей ни единого слова!

Когда они прибыли на ранчо, Тиффани поспешила внутрь. Сэм следовал за ней по пятам. Она была вне себя. Если бы Фрэнк вошел в эту минуту и сказал что нибудь, вся боль и гнев, которые она испытывала, вырвались бы наружу. Поэтому она попросила брата:

— Покажи мне мою комнату. Пожалуйста!

Панические нотки в ее голосе, должно быть, убедили Сэма пойти навстречу, и он проводил ее наверх. Она собиралась забаррикадироваться там, пока не получит письмо от Роуз, а потом просто сбежать, как это сделала ее мать. Пусть потом Сэм объясняется с домочадцами. Никаких обедов с Каллаханами не будет. Как и столкновения с бессердечным человеком, который породил ее.