Скандальная история старой девы

– Ты непоколебима, несмотря на весь хаос, окружающий нас. Как ты можешь считать, что сломаешь мою жизнь? Ты сделаешь меня счастливым.

Лицо Добромира совсем близко. Я вижу каждую чёрточку, чувствую лёгкий запах трав, исходящий от него. Но внутри ничего не ёкает. Он лишь добрый друг, не более.

Добромир считывает мои сомнения, но понимает их по-своему.

– Я приму твоего ребёнка, и мне плевать от кого он! Я не такой, как этот самовлюблённый мужлан Норд. Я буду любить вас обоих с малышом.

Нахмурившись, я пытаюсь подобрать слова, чтобы отказать, но не задеть Добромира – не желаю причинить ему боль.

Но он не даёт мне ничего сказать. Подаётся вперёд и с полустоном прижимается сухими горячими губами к моим.

Я впадаю в ступор и растерянно моргаю, вдыхая воздух через нос. Но уже через мгновение пытаюсь отстранить Добромира. Одна его рука уже на моей талии, а вторая обхватывает мой затылок, вжимая мой рот в мужские губы. И, на удивление, хватка у старшего послушника сильная.

Он настолько увлечён, что не замечет моих толчков в грудь и попыток вывернуться. В какой-то момент я кусаю его за губу, и только тогда он приходит в себя и подаётся назад.

– Хватит! – резко выдыхаю я, подаюсь назад и ударяюсь спиной о холодную стену."

"Добромир тяжело дышит, его глаза лихорадочно блестят. Алая кровь, выступившая на его губе, блестит в неясном свете. Он стирает её рукавом рясы.

– Ты права, негоже, чтобы старшего послушника видели за таким не с собственной женой, что подумает кто-то, если войдёт? – бормочет он.

– Вообще-то я оттолкнула не из-за этого… – начинаю я.

Но послушник меня прерывает.

– Анна, ты так красива… никогда не встречал девушки прекраснее, – бормочет он, снова делая ко мне шаг.

– Прости, если напугал. Чувство настолько сильное, что держать его в себе выше моих сил. Нас могут поженить прямо сегодня! Я не буду мешать тебе после свадьбы, делай всё, что пожелаешь. Шей, сажай цветы, расти детей…

Вдруг меня осеняет.

– Всё, что пожелаю? – спрашивая я задумчиво и выставляю перед собой руку, показывая молодому мужчине, что ему стоит держаться на расстоянии. – Даже бороться против Дарины?

– Это не потребуется. Ведь ты не будешь старой девой, если мы поженимся до твоего дня рождения, – губы Добромира растягиваются в широкой влажной улыбке.

С каждой секундой он становится для меня всё отвратительнее.

Вот почему послушник так легко меня зарегистрировал? Если я стану чьей-то женой в двадцать семь, то уже не буду старой девой. Бумаги о том, что я претендую на пост наставницы, станут недействительны.

– Нет! – восклицаю я гневно. – Ты хотел обмануть меня! Думал, что я плохо разбираюсь в законах?

– Я лишь хотел избавить тебя от опасности, – бормочет Добромир.