Скандальная история старой девы

Мне показалось, что мы неплохо поговорили. Он был даже по-своему заботлив… как мужчина, который хочет помочь попавшей в беду женщине.

Ладно… не стоит лгать хотя бы себе. Рагнара тянет ко мне. Поэтому он так себя ведёт.

Но он каждый раз обвиняет меня во лжи!

Норд вообще патологически никому не верит. В его глазах мир – это поле битвы, где каждый норовит всадить нож в спину. И я для него – чужачка, угроза, которую он должен контролировать. Его недоверие – это не просто черта характера, а выработанный инстинкт, броня, ставшая второй кожей.

– Для тебя все женщины лгуньи не так ли, Рагнар? – шепчу я, глядя как чёрный всадник на чёрном коне скрывается в белом буране.

Глава 18. Сестринская любовь

Утро в храме отнюдь недоброе, потому что лира Дарина с разъярённым выражением лица залетает на кухню, где я работаю. Дверь с грохотом распахивается, а наставница бросается ко мне, как ястреб.

– Как ты посмела? – чеканит она, уперев руки в бока. – Едва приехала сюда, а уже метишь на моё место?

Ну началось… я ждала чего-то подобного, поэтому готова.

– Любой может метить на ваше место, лира Дарина. Ведь сейчас проходят ежегодные выборы наставницы.

И я теперь зарегистрированный кандидат, – спокойно отвечаю я.

Тишина, которая повисла на кухне, прерывается лишь бульканьем супа в котле."

"Немногочисленные работницы прячут глаза и делают вид, что ничего особенного не происходит. Однако я уверена, что они слушают нас и вникают в каждое слово. Я не могу ударить в грязь лицом, ведь мне нужны и их голоса.

– Ты – ведьма, это всем известно! – щерится злобно Дарина, надувая пухлые щёки. – Признавайся, вчера ты собрала всех в храме, чтобы заколдовать.

Эту дуру Бажену можешь обмануть, но я-то знаю, чем вы на самом деле занимались. И это был вовсе не приём у лекаря. Ты околдовала старых дев, чтобы они выступили против меня! И лекаря тоже, не так ли? У меня есть достоверная информация обо всём.

– Вы правда думаете, что старые девы захотят выступить против вас, только если их заколдовать? – мне не удаётся сдержать смешка. – Наставница должна защищать своих подопечных, а не годами обогащаться за их счёт!

– Обогащаться? – глаза Дарины расширяются, она злобно зыркает на кухонных работниц, будто они виноваты, что стали свидетелями разговора, который порочит честь наставницы, а затем бросается ко мне: – А ну пошли со мной, паршивка, поговорим наедине!

– Руки держите при себе, наставница! – я горячей поварёшкой ударяю по пухлым пальцам Дарины, которые уже тянутся ко мне.

– Я на работе, и приказывать вы мне не имеете права. Неужели стало стыдно? Боитесь, что все узнают о ваших богатствах?

– Богатствах? Ах ты лгунья! Я пашу день и ночь, и всё ради блага старых дев, – с фальшивой обидой голосит Дарина.