Маленький грязный секрет (СИ)

Знала бы ты, сколько раз я про себя повторял – вот если бы не Игорь… Получается, я сам на него беду и накликал. Как, думаешь, мне с этой мыслью живется?

– Ой, дура-а-ак. Ты же не желал ему смерти!

– Не желал. Но, а вдруг вселенная вняла моим желаниям таким изощренным способом? Ты во мне его ищешь?

Это был настолько неожиданный для меня вопрос, что я даже открыла рот. А потом от души засмеялась.

– Нет. Да нет. Ты что? Вы и не похожи даже. К тому же…

– Что?

– Я никогда его не любила, Вань. Может, Игорь это чувствовал, потому и гулял.

– Ты знала? – занервничал Покровский. Нерв на его щеке дернулся.

– Нет. Уже потом добрые люди рассказали. А ты, выходит, знал.

– Зачем же ты за него пошла? – проигнорировав мой упрек, Иван продолжал пытать меня на тему того, что для него самого было важно. Стало ужасно обидно. Ведь в его глазах я тоже, выходит, выглядела полной дурочкой. А раз так, что мне уже было терять? Рассказала, как есть:

– От безнадеги, наверное. У мужчин я не пользовалась особенной популярностью, а Игорь был очень настойчив. И потом возраст, а я все одна… Хоть на стену лезь. Хотелось банального бабьего счастья. Завтраки кому-то готовить. С работы встречать. Засыпать не одной. И ребенка хотелось очень… – рука машинально опустилась на маленький животик. – В общем, немудреные у меня были мотивы.

– Немудреные? Маш, да любой нормальный мужик за это бы все отдал. Он дурень малой. Бестолковый… был.

– Это моя ошибка. Не нужно было искать глубины там, где ее не могло быть априори. В силу возраста и самых разных причин.

Мимо протарахтела груженая под завязку фура. А за ней – древний синий жигуль. Покровский выругался.

– Все хотела спросить, почему ты не пытался его отговорить от брака со мной? Вряд ли ты такой видел свою невестку.

– Да я вообще ее никак не видел, Маш. У него же молоко на губах не обсохло. А ты… Думал, что с тобой он остепенится.

– Потому что я – училка? Не оправдались твои надежды, выходит.

– Что уж теперь? Лучше скажи, получается, ты вообще никогда не любила?

– Почему? Еще как… В мои тринадцать.

– И что?

– Ничего. Он намного старше был. И естественно, на таких писюх, как я, не смотрел.

Было так странно признаваться ему в своих чувствах. Да, еще совсем девичьих, но оттого не менее острых и болезненных.

– А потом…

– А потом ты и сам знаешь.

– Не знаю, Маш. У тебя ко мне что? Давай уж, раз начистоту начали.

– А ты как бы хотел? Чтобы я к тебе… что?

– Все то, что ты сказала, – голос Покровского совершенно осип.

– Я так и останусь твой невесткой в прошлом. И то, как у нас началось, никуда не денется. А вот то, что обостряло до предела эмоции, все же уйдет, – высказала я свой самый большой страх.

– Ну что уйдет? Глупости какие…

– Порочная страсть больше не будет порочной.