Маленький грязный секрет (СИ)

Траурную заунывную тишину, повисшую в доме, оборвало уютное позвякивание посуды.

– Этого нельзя было допустить. Прости меня. Кажется… Ч-черт. Кажется, я до белой горячки допился.

А чего я ждала? Обещаний вечной любви?

Не поворачиваясь, кивнула, обдала заварник кипятком, вылила. Руки дрожали. Ну, вот какого черта, спрашивается? Какого черта я слушаю этот бред и так безропотно соглашаюсь? Потому что привыкла соглашаться со всем, что бы мне эта жизнь ни подкинула? Как будто надеялась, что за такую покладистость судьба меня когда-нибудь наградит, а оно все никак. Так какой смысл быть хорошей и до тошноты правильной девочкой? Какой смысл молчать, вжимаясь до боли пальцами в столешницу, когда орать от несправедливости хочется?

– Интересно…

– Что?

– Что к вам в горячке вместо белочки пришло желание потрахаться.

Покровский застыл, комично приоткрыв рот. Не привык он как-то, что я вот так приложить могу. Да, если честно, я и сама в шоке. Просто достало все.

– Прости.

– Да что вы заладили одно и то же? – резко отвернулась, достала вазочку с вареньем, которое сама закатывала, поставила на стол. – Вам самому легче от этих извинений?

– Нет.

– Вот и мне нет. Так что лучше не надо.

– Может, если исповедоваться… В храм сходить, отпустит, как думаешь?

– Вы серьезно?

Нет, я, конечно, знала, что после смерти Игоря Покровский в том числе искал спасения в религии, но это все уже чересчур. Исповедаться?! В смысле покаяться вот в этом?

– Ты не понимаешь. Он же мой сын. А я вон че наделал.

– Че? – копируя интонации свекра, не без издевки переспросила я.

– Хочешь, чтобы я это озвучил? – Иван Сергеевич мазнул по мне злым взглядом и уткнулся им в пол. – Нельзя было нам оставаться бок о бок. Ну ладно я, дурак старый, черт дернул, а ты?

Вот мы и подобрались к главному.

– А я, вы все верно заметили – по мужику соскучилась. Но вы не переживайте, Иван Сергеевич, я съеду через пару недель. Впрочем, если вам принципиально, могу и завтра.

– А? Нет. Да ты что?! Я же не гоню тебя. Я… просто не знаю. На душе камень. Прости, а? Как животное тебя… я…

– Ой, да хватит уже! Не случилось ничего, чего бы я сама не хотела, – не посчитала нужным искать себе оправдания. Покровский вскинулся. Уставился на меня как бык на тореадора. В глазах мелькнуло безумие. От которого он избавился, что есть сил тряхнув головой."

"– И что… – свекор откашлялся. – Что ты думаешь с этим делать?

– Если вам так невыносимо меня видеть, можно постараться свести наши встречи к минимуму.

Собственно, именно так мы и жили, до того как он нагнул меня в первый раз. Раньше это казалось естественным. Ну, мало ли. Два крайне занятых человека. А теперь почему-то подумалось, что, возможно, мы вполне осознанно избегали друг друга. Как будто подсознательно и боясь чего-то подобного.