Маленький грязный секрет (СИ)

Это предположение само по себе бредовое! На дворе двадцать первый век, а ты веришь в какие-то знаки! И кстати, если тебе нужны подтверждения моим словам, вспомни, что Игорь разбился до того, как у нас завертелось…

Покровский вскинулся. Наши глаза встретились. И я вдруг отчетливо поняла, что в последнем я, похоже, жестоко ошиблась.

Глава 22

Телефон звонил вот уже второй раз. Я слышал. Я смотрел на то, как он на столе вибрирует, и чувствовал на себе удивленный взгляд главбухши. Но так и не мог заставить себя ответить. От страха тело обмякло, руки не слушались. И только пот по вискам катился градом.

– Сергеич, ты отвечать будешь? Может, случилось чего.

Вот именно. Случилось. Точно случилось. Иначе зачем бы ей мне звонить? Три недели я вокруг нее на пузе ползал. И ничего. Ни шага навстречу. А тут аж целый звонок!

– Да, Маша!

Сердце гремело в ушах, я сам себя не слышал. И оттого, наверное, говорил громче, чем этого требовали обстоятельства. Не зря же даже Петровна вздрогнула.

– Маш? Что случилось? Что-то с маленькой? – сбавил обороты я. На прошлой неделе Маша разрешила съездить с ней на УЗИ, на котором, помимо прочего, нам сообщили и пол ребенка. Я видел ее. Мою доченьку. Слышал, как стучит ее сердце. И с каждым таким «тук-тук» все это становилось реальнее. Проникало под кожу и мышцы, гнуло ребра, чтобы свернуться в сердце чем-то до боли сладким и тревожащим…

– Нет. Все хорошо.

– Тогда чего ты звонишь?! – охватившее меня облегчение вырвалось наружу легкой истерикой в голосе. Понимая, как это могло прозвучать для Маши, я про себя чертыхнулся. Вдохнул поглубже, успокаиваясь. А то ведь, ну правда. Не мужик, а истеричка какая-то.

На фоне моего надрыва голос Маши звучал необычайно умиротворенно.

– Я не вовремя?

– Нет! Что ты! Говори. Я просто… – замялся, не зная, как ей объяснить. Не понимая даже, а надо ли объяснять, или она и так все понимает?

– Хм… Ты не мог бы купить клубники, когда будешь ехать? Я, похоже, всю ее скупила в округе. Вышла в палатку у дома, а там пусто, представляешь?

С губ Маши сорвался смущенный, будто извиняющийся смешок. Ей наверняка казалось, что она отвлекает меня из-за ерунды. А я… я, блин, как сытый котяра жмурился. Так приятно было чувствовать себя нужным. Пусть даже нужным ей вот в таких мелочах. Она же ничего до этого не просила. Ни разу. И хоть я приезжал каждый божий день, все равно чувствовал себя неприкаянным из-за дистанции, которую Маша между нами установила. Да, порой эта самая дистанция истончалась до того, что казалось, сделай я шаг, смогу преодолеть ее вовсе, но… Был ли я в праве этот шаг делать? Одна часть меня крутила у виска пальцем и говорила: «Чува-а-ак, эта женщина, блин, носит твоего ребенка! Кончай уже загоняться. Все. Просто радуйся жизни». Другая… продолжала загоняться, да.