Метанойя

И то, что ей показалось неважным, она убирает на дальние полки своих многочисленных пыльных кладовок, подобно человеку, которому жалко выбрасывать старые вещи и которые он, поэтому запихивает на антресоли или в сарай на даче, в надежде, что — авось, когда и сгодится еще.

Вот и сейчас Наталья, словно решив, наконец, прибраться в старом сарае, вдруг открыла заваленный разным хламом старый сундучок, хранящий память молодости. Открыла его и замерла от нахлынувших воспоминаний. Замерла, да так и сидела, с глупой улыбкой всматриваясь в свое собственное прошлое. Оказывается, оно было такое счастливое, а она и забыла…

* * *Полковник ГРУ Игорь Артемьевич Шатунов вышел из штаб-квартиры Главного Управления на Хорошёвском шоссе и, отпустив водителя, решил прогуляться. Он был в штатском, а потому ничем не выделялся среди остальных прохожих. Лето баловало солнечными деньками и он, сняв пиджак, закинул его за спину, держа указательным пальцем за петельку вешалки. Галстук же он вообще засунул в карман пиджака, не забыв, впрочем, очень аккуратно его свернуть, чтобы не помялся.

Сегодня он решил проверить, насколько оправданны его подозрения. Вот уже второй день у него было ощущение, что за ним следят. Возможно, это просто нервы, но проверить необходимо. Как разведчик, закончивший в свое время Рязанское высшее Воздушно-десантное командное училище по профилю специальной разведки, а потом и факультет оперативно-тактической разведки в Военной Академии Министерства Обороны, он прекрасно отдавал себе отчет в том, что рано или поздно слежку за ним обязательно установят. Если, конечно, в ФСБ не дураки сидят. А в том, что совсем не дураки, он не сомневался."

"Тут сама логика подсказывала алгоритм действий. В первую очередь, под подозрение попадут те люди из среднего офицерского состава, которые родились и выросли в республиках СССР, ставших теперь самостоятельными государствами. А среди них те, кто имеет отношение к диверсионной работе. Он понимал, что под колпак возьмут всех. Именно поэтому он отдал приказ лечь на дно и жить обычной жизнью военнослужащих всей своей группе. То, что он и сам попадет под подозрение, его не очень волновало. Мало ли кого у нас, в чем подозревают! Сразу его не возьмут, показания выбивать не будут — здесь ГРУ за своего вступится. Значит, долго будут следить. И вот тут-то важно ни на чем не проколоться.

Хвост он заметил сразу, его этому очень хорошо учили, а потом и он учил других. Странное дело, обнаружив хвост, он успокоился и даже повеселел. У них на него ничего нет, если бы что-то было, взяли бы давно. А следят сейчас, он уверен в этом, не только за ним, а за всеми теми, кто подходит под версии следствия. Это значит, что беспокоиться особо не о чем — надо просто жить и служить, как самый обычный офицер.