Мой бывший предатель

Кирюша несётся в мою сторону. Пару раз чуть не нападает на асфальт, но всё обходится.

Савва, не ожидавший такой прыти, пытается поспеть за сыном. Но явно отстаёт.

— Привет, — бормочу я сквозь маску.

Кирюша прижимается к моим ногам, я обнимаю его. Но не присаживаюсь, чтобы не заразить.

— Ты стланная, — сын указывает на моё лицо. — Что это?

— Маска. Я болею, но нужно защищать других людей.

— А я не носил…

— Потому что я от тебя заразиться не боюсь.

— Я тоже не боюсь! Я смелый!

— А знаешь, кто ещё смелый? — Савва останавливается возле нас.

Сын с интересом поглядывает на него. В глаза так и светится немое «кто?».

Я не могу определить свои чувства, когда вижу, насколько Кирюша стал близким к Савве. Как тянется к нему.

Наверное, самое яркое… Радость?

Потому что моему сыну хорошо. И мне тоже от этого.

Дубинин выдерживает драматическую паузу. А после переводит на меня многозначительный взгляд.

— Твоя мама.

Савва делает шаг ко мне, вплотную приближаясь. От его взгляда меня бросает в жар. И температура тут вовсе ни при чём.

Мужчина сводит края моей расстёгнутой куртки. Тянет язычок вверх, укоризненно качая головой.

— Ещё немного, — произносит он на грани слышимости. — И я действительно поверю, что болеешь ты ради того, чтобы со мной встретиться."

"— Видимо, жар у тебя, — огрызаюсь я, пряча краснеющие щёки.

Савва застёгивает крутку до конца. Мажет пальцами по моей шее, вызывая табун мурашек.

— Тебе нужно отдыхать, — произносит он. — Зачем выскочила? Я в состоянии довести Кира домой.

— Я не была уверена, — ворчу я. — Звонила я тебе или нет. Может приснилось…

— И часто я тебе снюсь?

— Постоянно. В кошмарах.

Моя шпилька слабая и недейственная. Дубинин лишь улыбается. Подхватывает на руки Кирилла, чтобы быстрее дойти до дома.

Моя ошибка была вовсе не ошибкой. Потому что двадцатиминутная прогулка действительно помогает.

Я не выздоравливаю, конечно, но не отрубаюсь на ходу. Немного соображаю.

Вернувшись, я списываюсь с мамой. Она будет через полчаса. На въезде в город какие-то ремонтные работы, всё стоит.

Поэтому я отправляю сына играть в детскую. Чтобы он меньше контактировал со мной.

— Ты нормально себя чувствуешь? — Савва нагло вторгается в мою спальню. — На кухне лежат лекарства, которые я купил.

— Ты не обязан был, — я дёргаю плечом.

— Не обязан. Но я хотел. Судя по всему, химозный чай тебе помог. Там несколько пакетиков есть.

— Хорошо. Спасибо. И за лекарства, и за помощь…

— Я это не для благодарности делаю.

— Вообще-то, это была подводка к тому, чтобы тебя выпроводить.

Я огрызаюсь, пытаюсь защитить себя. Потому что слишком пронизывающий взгляд у Саввы.

Он смотрит как-то по-новому, но при этом… До боли знакомо. Нежно, решительно, с заботой и желанием.