Мой бывший предатель

Он же в Германию летает.

— Да, часто. Я тоже думал, что там лечат. Видимо, чисто со специалистами консультируется. Наташа, да?

— Да.

— Ну, попробую узнать, что о ней слышали. Хотя через клинику не получится. Там, скорее всего, всё под Дубинина заточено. С ним работают.

— Не только ведь с ним… Ну да.

Поняла, о чём мужчина. Не сомневаюсь, что Савва уже всех врачей купил и под себя подстроил.

С другой стороны…

Вряд ли ему обо всех анализах сообщают. Даже с такой же фамилией. Однофамильцев хватает.

— Главное, не нервничай, — советует Юра. — Разберёмся.

— У тебя просто детей нет, Юр.

И ты не девушка. А когда Дубинин Кирюшу взял… Я уже представила, как он с ним бежит, а я ничего не могу сделать.

— Про детей понял. Пол при чём?

— Серьёзно? Ты насколько сильнее меня? Если мы за этот хлеб потягаемся, — киваю на корзинку. — Ты же меня отделаешь. Толчка хватит, чтобы я улетела. Или перехватить, руки заломить…

Дрожь проходит через тело. Я отгоняю её, стараясь сконцентрироваться на другом.

Обнимаю пальцами кружку с горячим чаем, согреваюсь. Смотрю на сына, который возится с сырными палочками.

— Маш, — мужчина зовёт тихо.

Как-то неуверенно. И это по мне бьёт. — Дубинин когда-либо… Применял к тебе силу? Ты поэтому его боишься? И не любишь чужих прикосновений? Он что-то сделал?

— Что? Нет! — мотаю головой. — Нет, ничего не подобного. Он не приминал ко мне физическое насилие. Я бы сразу ушла!

Странно оправдывать Савву, но я не собираюсь на него лишние грехи вешать. До того вечера…

Он казался мне самым идеальным мужчиной.

Я бы не стала терпеть что-то похожее. Даже угрозу почувствовав — сразу бы ушла. У меня с этим строго.

— Моральное? — не отступает Юра.

Давит. — Я же вижу, что что-то не так. И ты словами только подтверждаешь.

— Я не люблю впускать кого-то в своё пространство.

— Но впускаешь. Сегодня сама ко мне бросилась. И до этого. Когда ты не задумываешься — пускаешь. Значит, проблема в другом?"

"— Ты программист или психолог?

Огрызаюсь, закрывая тему. Намеренно подзываю официанта, прося принести стакан воды. Чтобы Юра прекратил допытываться.

Я впускаю в душу настолько, настолько сама хочу. После того как Дубинину широко распахнула двери, я больше не обжигаюсь.

И сейчас тоже оборону держу. Не позволяю пробить.

Не хочу об этом говорить. Тем более, не так. В переполненном ресторане, с Кирюшей под боком.

— Прости, — выдыхает мужчина, ероша волосы. — Не моё дело, знаю. Лишь хотел понять. И если Дубинин обидел… Можно было бы обратиться в суд.

— Я это знаю, Юр, — смягчаюсь. — Нет. Савва был хорошим до того, как отправил меня… — кошусь на сына. — Сам знаешь куда.

— Я просто хочу помочь. И вижу, что что-то не так.

— На тебя когда-то нападала акула?

— Что? Нет.