Мой (не) случайный

А вы, будьте добры, не вмешиваться, иначе мы с вами никогда больше не увидимся! – заканчиваю я, глубоко вздыхая."

"Чувствую, как его сильные руки хватают меня на ворот куртки и резко притягивают к себе. Замираем, смотря друг другу в глаза. Его серые глаза замораживают, реально прокатывается холод по коже. Но я смотрю в упор, не отворачиваясь, показывая характер. Все карты нужно открывать сразу. Этот гад должен понять, что охренный секс - не повод мной командовать и решать за меня.

– М-да, Лисица, наша притирка будет сложной, – усмехается мне в лицо. – Но я тебя понял, – прикасается к моим губам, которые я тут же упрямо сжимаю. Не будет он меня целовать, лишая рассудка, тем более, когда в нескольких метрах от нас Дима. – Хорошо. Я иду на уступки, хотя не считаю это правильным. Ты идешь говорить с ним сама. Но при условиях.

Закатываю глаза.

– Ты не приглашаешь его домой, разговаривайте на улице. Объясняешь ему все раз и навсегда, и больше вы не встречаетесь! – категорично заявляет он.

– Ваши «уступки» похожи на очередные приказы.

– Ну, извини, Лисица. Я такой какой есть.

– Не уверена, что теперь хочу рассматривать с вами свое будущее.

– А придется, – все-таки целует меня, но я не отвечаю, упираюсь ему в грудь и отталкиваю.

– Не звоните мне и не появляетесь на пороге моей квартиры до седьмого числа! Мне нужно подумать, взвесить ваши достоинства и недостатки.

Хватаю сумку и быстро выхожу из машины, с силой захлопывая дверцу, показывая свое «я». Может, зря я, конечно, настолько категорична, но и гад тоже не выбирал слова.

Димка поворачивает голову в мою сторону и замирает с сигаретой. Делаю глубокий вздох и иду к нему.

А позади меня тишина.

«Ну, давай, уезжай!» – мысленно призываю Александру.

Еще несколько шагов в сторону Димы, который уже смотрит на внедорожник, сводя брови.

«Ну, черт тебя возьми! Уезжай немедленно!»

Но нет, внедорожник не трогается с места.

Гад! Сволочь! Мерзавец!

Решил посмотреть. Проконтролировать.

Хочется вернуться и отхлестать его по смазливой физиономии, но назад дороги нет. И я подхожу к Диме.

– Привет, – шепчу я. Голоса нет, я словно охрипла и мне больно говорить.

– Привет, – разочарованно произносит Дима, кидает окурок в снег и придавливает его ботинком. – Как здоровье? – язвительно интересуется он, внимательно меня рассматривая с ног до головы. Все правильно, я обманула его, другого тона не заслужила.

Тем временем черный внедорожник продолжает стоять за моей спиной в нескольких метрах. И я кожей чувствую, как взгляд Александра прожигает мне спину. Это не «уступки» -– это какое-то издевательство.

– Дим, я не болела, я солгала, – озвучиваю уже всем очевидный факт, заглядывая ему в глаза, и сглатываю. Он все понимает. Все! И это больно.