Бояръ-Аниме. Газлайтер. Том 32

— Лорд, зачем ты пронёс теневую тварь на арену? — резко перевожу тему, ибо в мои планы не входит что-либо доказывать упёртому расисту. — Что Лорд Тень тебе обещал?

— Что⁈… да я… я никакого отношения не имею… — пытается возмутиться синекрылый херувим, да только уже десяток показателей мимики и жестов сдали его с головой.

— Плохую компанию ты себе выбрал, ублюдок, — я ставлю бутылку обратно в сервант.

Трибель резко расслабляется и злобно улыбается:

— После таких слов ты ещё надеешься выйти отсюда живым, бескрылое ничтожество?"

"— Прекращай угрожать, всё равно ты не нападёшь на меня открыто, — хмыкаю.

— Я — герой Сторожевого города. Я уничтожил четвёрку Пыхтунов, я разогнал Демонскую армию. И куча народу знает, что я сейчас у тебя в гостях. Хотя можешь попробовать, — приглашающе раскрываю крылья. — Но тебе ведь слабо?

Он мрачнеет и, обдумав мои слова, выдыхает:

— Проваливай.

Эх, а я ведь действительно надеялся, что он попробует. Хоть бы дёрнулся. Был бы отличный повод укокошить — и по закону, и по совести.

— Раз уж ты теперь снюхался с Лордом Тенью, советую приглядывать за собственными тенями, — бросаю напоследок, уже уходя.

По пути, в холле, чувствую — воздух будто напитан чем-то липким. Медленно действующий яд, рассчитанный на то, чтобы подействовать не сразу, а когда уже я буду далеко за порогом.

Ну конечно. По-другому и не умеют. Только подло, только исподтишка.

Не на того напали. У меня в голове сидит легионер-Целитель, а регенерация работает быстрее, чем у яда хватает сил. Пусть подавятся. Да, кстати, надо прихватить сувенир.

— Ломоть, сделай, — бросаю по мыслеречи, и моя тень слегка шевелится, будто повиливая хвостом.

* * *Резиденция Небесного Дома, Сторожевой город

Трибель смотрел вслед ушедшему Филинову.

— Проклятый щенок! Думаешь, что раз надел крылья, то стал равным нам! — лорд вскочил и, схватив бутылку вина, что осквернил человек своим ртом, разбил её об стену. Затем бросил ворвавшемуся на грохот гвардейцу:

— Выпустите яд в холл! Пускай это ничтожество надышится им!

Трибель не привык, чтобы кто-то уходил от него не поклонившись. Не привык, чтобы кто-то другой оставлял за собой последнее слово. И уж тем более — не привык, чтобы кто-то выходил из его кабинета живым после таких разговоров.

Прихватив из серванта какую-то бутылку, Трибель падает обратно в кресло, с сожалением глядя на потёки вина на стене. Всё же он поторопился, разбив эталонное вино, которого осталось всего в десяти бутылках на вес золота. Придётся теперь пить это пойло.

— Свинья бескрылая… — выдыхает он.

Он тянется к бокалу. Рука дрожит едва заметно — от ярости, которую нельзя выплеснуть.

Вдруг теневое пятно выныривает из его тени рядом с креслом на полу и резким рывком чёрных жал вырывает ему правое крыло.