Наследница долины Рейн (СИ)

— Много должен?

— Мне пятнадцать фарингов, остальным меньше.

— Подскажешь, где кабинет управляющего?

— Как не показать, вы ж хозяйка, только двери господин Грин запирает, — меланхолично пожал плечами Гейб, показывая дорогу.

— Когда он обычно приезжает?"

"— Как дожди начались, уже неделю не показывался… вот, госпожа, его кабинет, — ткнул пальцем мастер на массивную дверь.

— Сломать можешь?

— Если госпожа прикажет, — пробормотал мастер, придя в ещё большее замешательство, — ломать?

— Да, — коротко ответила, покосившись на сына, для которого сейчас было всё интересно и ново, по-моему, его даже увлекла эта проверка. Зря я волновалась, что Дарену будет скучно, вон какими глазёнками он следил за Гейбом, который устремился вниз по лестнице и вскоре вернулся с кряжистым рыжеволосым мужчиной, в его богатырских руках была огромная кувалда.

— Госпожа, вы бы отошли, а то зацеплю ненароком, — пробасил приглашённый. Мы тут же последовали его совету и, уйдя вглубь небольшого коридора, замерли в ожидании. Один сильный удар — и дверь с обиженным стоном распахнулась, сердито врезавшись в стену.

— Оу! — тотчас раздалось восторженное восклицание сына, он с уважением взглянул на мужчину, которому явно польстило такое внимание.

— Ты заходи почаще, я научу молотом тебя стучать, руки станут крепкими, — произнёс работник, на миг забывшись, но тихое шипение мастера напомнило ему об ошибке, — простите, госпожа, мсье…

— Дарен, ты хочешь сходить с… — вопросительно взглянула на мужчину, опасливо поглядывающего в мою сторону.

— Фок, госпожа.

— С Фоком?

— А можно?

— Конечно, Кип тебе проводит, а я пока посмотрю бумаги, — улыбнулась сыну, которому явно не терпелось узнать, что такое молот.

— А ты? Ты просила помочь, — рванул было к лестнице Дарен, но резко остановился.

— Бумаг хватит на всех, я пока их разберу, а после начнём просматривать и пересчитывать, — заверила ребёнка в том, что его помощь мне обязательно потребуется, кивком отпустила Гейба и остальных, дождалась, когда мужчины скроются за поворотом, и повернулась к кабинету управляющего.

Он был грязный, словно здесь не убирали со дня гибели отца. Наверняка ранее в комнате было богатое убранство, сейчас же здесь сиротливо стояли две табуретки, невысокий шкаф, заваленный конторскими книгами и прочей макулатурой, колченогий стол, старый календарь, чернильница и часы, не заводившиеся по меньшей мере лет пять. На полу вперемешку с мусором и глиной валялись рыбьи кости, засохший огрызок яблока и смятые в комок листы бумаги. Брезгливо оглядев засаленный край стола, я, тяжело вздохнув, приступила к нудной, невообразимо противной работе.