Не все кошки серы

Сама того не замечая, Лола очень многое почерпнула от своего компаньона, хотя каждый раз пренебрежительно фыркала, когда он начинал ее воспитывать и учить жизни. Леня учил ее не терять голову ни в какой ситуации, не тыкаться бестолково во все углы, как обалделая мышь, а спокойно подумать, что можно предпринять для решения проблемы И еще Леня утверждал, что советский лозунг, раньше написанный крупными буквами на каждом пляже и гласивший, что спасение утопающих — дело рук самих утопающих, вовсе не так уж глуп и смешон.

Итак, Лола уже давно сообразила, что ей никто не поможет. Не следовало также пытаться уговорить братков отпустить ее по-хорошему, пытаться предложить выкуп. Они ей не поверят, а если и поверят, то все равно не согласятся, потому что Лола слишком сильно их разозлила. Она вспомнила Витькины обалделые глаза после удара, и как взвыл Толян, увидев свою окровавленную руку, и поняла, что ни о чем не жалеет."

"Еще Лола поняла, что спасаться ей следует прямо сейчас, не дожидаясь, когда бандиты напьются и явятся наверх, чтобы с ней «пообщаться». Она сбросила туфли и босиком прошлась по чердаку, чувствуя, как колют ноги труха и щепки. Хотя сам дом был явно старый, но сделан он был когда-то на совесть, во всяком случае доски везде прибиты крепко.

Окна на чердаке не было, очевидно, чтобы не заливало дождем. Лола прошла по периметру и в одном углу обнаружила отсыревшие доски. Это показалось ей странным, потому что дождя, насколько она помнила, не было уже дня три. Лола пораскинула мозгами и решила, что на чердак все же попадает немного воды из-за плохого стока, а стало быть, доски вполне могли подгнить. Она подергала одну из них, доска чуть поддалась. Тогда Лола утроила усилия и оторвала ее с одной стороны, она действительно оказалась трухлявой. Гораздо легче было оторвать ее совсем, это стоило Лоле всего лишь одного обломанного ногтя. Доска оказалась слишком узкой, чтобы пленница могла пролезть в образовавшуюся щель, однако теперь Лола свободно могла обозревать окрестности.

Откровенно говоря, пейзаж ничем не порадовал. Как и предполагала, Лола находилась на чердаке обычного одноэтажного деревенского дома, даже скорее барака, из тех, что строили давным-давно для железнодорожных служащих. Несколько таких же обшарпанных строений виднелось неподалеку. Возле некоторых были разбиты пустые по осеннему времени огороды, Лола заметила в них кучи жухлых стеблей и предположила, что это картофельная ботва. Далее за бараками виднелась большая помойка, а за ней — пустырь, поросший лебедой высотой с хорошие кусты. Пахло едким дымом — на помойке что-то тлело. Повсюду царило унылое запустение, хотя, судя по огородам и помойке, живые люди в этом месте несомненно бывали.