(Не) отец моего малыша

Когда я вдруг выяснила некоторые шокирующие особенности, вытекающие из его неудавшихся браков.

Но, как только я потянулась рукой к телефону, оставленному на тумбочке, рядом с кроватью, с целью открыть в смартфоне снимок сынишки, дверь ванной хлопнула, и в спальню вошёл Кирилл.

– Проснулась, Цветочек?

Я по инерции вздрогнула и отдернула руку от телефона.

Кивнула, уставившись на его шикарное тело. В его глазах поблескивала странная дымка. Холод. И некая печаль.

Я тотчас же заподозрила неладное.

– Выспалась?

Кивнула, рассеянно натягивая одеяло до подбородка. Вздрогнула.

Одновременно покраснела. Ведь этой ночью он брал меня как одержимый зверь.

Моё тело болело. Каждая мышца налилась слабостью. Кожа зудела от поцелуев-укусов. Губы припухли, в горле орудовала пустыня.

Боже! Этот монстр выжал меня досуха.

Мужчина брал меня снова и снова, снова и снова… снова и снова! Пока я не начала хныкать и молить о передышке. Но он меня не слушал. Целовал. Всю меня. От кончиков волос, до кончиков пальцев на ногах. Он завязал мне глаза и привязал запястья к кровати. Шелковыми лентами. Чтобы я на хрен умерла от его ненасытных ласк.

Когда он целовал мои губы, сосал мои соски, языком теребил клитор, втягивал в рот каждый мой пальчик на ногах.

С ума сойти.

Этой ночью, Большаков вёл себя действительно очень странно.

Несмотря на травму после первого раза, Кирилл заставил меня полюбить секс.

Причинил боль. И сам же превратил эту боль в наслаждение. Спустя время.

Может быть, он просто хотел исправить ошибку? Но так как не умел признавать вину, решил пойти другими способами, чтобы не унижаться, устроил этот поганый спектакль с договором.

Мне не нравилась его мимика. И энергетика, что витала в комнате в настоящий момент.

Воздух словно наполнился химическим дымом. И душил! Меня. Изнутри. Со свистом врываясь в лёгкие. Буквально драл на части мою душевную составляющую.

Мужчина подошел к кровати. Сел на край. А я быстро повернулась к нему спиной. Сердце застучало быстро-быстро. Лицо окатило жаром. Пальцы на руках и ногах синхронно задрожали.

Что-то не так.

Боже. Что-то и вправду не так!

Грудь очень сильно жжет, а на глазах отчего-то наворачиваются солёные капли.

Что не поддаются ни контролю, ни объяснению.

Ощуения в душе такие, как будто Кирилл меня только что ударил.

И он ударил.

Но, не кулаком. А словами."

"Чуть больше минуты он просто сидел и молчал, опустив взгляд в пол на свои навороченные ботинки, как будто не знал, что сказал, как будто не мог подобрать нужных слов, но на самом деле хотел высказаться о многом. Обычно, люди так делают, когда решают с чем-то покончить. Навсегда. И их это внутренне гложет. Убивает насмерть. Образно превращает в ходячий труп.

– Ты невероятная. – Говорит это своим лощёным ботинкам, а не мне.