(Не) отец моего малыша

Меня умиляли животные и маленькие дети, гуляющие на площадках со своими родителями. Я любила слушать классическую музыку, смотрела романтические мелодрамы, читала книги, даже немного рисовала, решив посвятить последние месяцы интересного положения творчеству, поскольку читала, что ребёнка нужно начинать воспитывать ещё в утробе.

Что я и делала. Рассказывала малышу сказки, разговаривала с ним. Хотя, сомневалась, что ему следует запоминать мой голос. Мы ведь с ним скоро расстанемся. А он уже всё чувствует, знает мой голос, улавливает моё настроение, привыкает к энергетике.

Когда грущу – сильно пинается, когда смеюсь – ворочается, отчего мне становиться щекотно.

Два родителя…"

"Прогуливаясь в парке, я наблюдала за счастливыми папами и с невыносимой грустью завидовала их женам, чувствуя, как сердце сжимается от тоски, как становится нечем дышать, а к глазам напирают слезы.

Потому что знала, что у меня в жизни такого счастья никогда не будет. А у моего ребенка не будет отца. По крайне мере родного. Но я сделаю всё возможное и невозможное, чтобы мой малыш вырос в счастливой, полноценной семье.

Сама ведь без отца росла. И знаю, какого это.

Да. Я считала свою семью неполноценной. И себя тоже. Мне этого не надо. А ребенку в моем животе – тем более. Он ни в чём не виноват. Что его мать доверчивая тупица, влюбившаяся в первого встречного. Вот бы отмотать время назад… Сейчас я стала умнее, усвоила суровый урок судьбы, когда была молодой, доверчивой дурочкой.

***

Гладила живот, сидя на лавочке в парке, и смотрела на смеющуюся парочку. Как отец учит своего сына кататься на самокате, а их мама сидит рядом, на лавочке, смеётся, покачивая на руках улюлюкающую малышку в розовом чепчике – сестричку.

Зачем я лелею своё пузо? Зачем привязываюсь? Сложно будет отпустить. И отдать то, что растила, оберегала, долгие, трудные месяцы.

Не знаю. Просто мне так хочется. Просто так внутренний голос велит. Наверно, это всего лишь гормоны и инстинкт материнства.

Я бы могла родить и снова попытаться уговорить Большакова сделать тест ДНК. Отцовство Кирилла бы подтвердилось. Можно было бы заставить мерзавца платить алименты!

Но я не хочу. Я устала… Не хочу этих клятых разборок! Только успокоилась, смирилась.

Начала понемногу забывать о той жуткой ночи. Сукин сын от нас отказался. Даже слушать не стал. Какой он после этого отец? Просто козёл. И трусливый щенок.

С Большаковым связываться опасно. Он ведь не человек. А монстр в человеческой шкуре. Деньги решают всё. Отберет моего мальчика и… вдруг я его больше никогда не увижу. Кто знает, что стукнет в голову напыщенному буржую.

Я лучше подпишу договор об опеке, чем снова упаду на колени перед бездушным нелюдем.