(Не) отец моего малыша

"

"– Ну, мамочка, как назовёте? – радушно поздравила меня с рождением сына темноволосая, слегка полноватая дамочка в белом халате, что принимала у меня роды, а сейчас ещё раз заглянула в палату, чтобы узнать о нашем самочувствии.

– Дениска. – Улыбнулась в ответ, с неописуемой радостью чмокнув спящего сынишку в его маленький, сладенький носик. – Денис Демидов. В честь прадеда.

– Вот и славненько. – Евгения Павловна одобрила мой выбор ещё одной улыбкой. – Отдыхайте и ни о чём не волнуйтесь. С вами и малюткой всё в полном порядке. Роды прошли благополучно. Угроза удушья пуповиной миновала.

– Директор. – Перебила акушерку, недовольно фыркнув.

– Ах, да. Молодец он. Настоящий герой. Думала, в родзал следом за вами бросится, до последнего бежал. И полдня здесь проторчал.

Чтоооо?

Как это?

Да уж. Герой, Едрит-Мадрид!

Наверно, докторша что-то напутала. Обозналась…

Кирилл не мог так себя вести. И точка. Это явно был не он.

Случайный прохожий. Просто на него очень сильно похожий.

– Вот бы мне такого… директора. – Подмигнув, Евгения Павловна спешно ретировалась из палаты.

Вот это новости! Значит, Большаков – не мираж вовсе!

И какого чёрта он со мной цацкался?

Неужели… одумался?

Неужели, благодаря шоку, мозги этого недоделанного барана встали на место? И он начал мыслить, как человек, а не как кусок бесчувственного дерьма?

Ещё раз посмотрела на кроху. Какой же он милый! Какой махонький, беззащитный, наивный и такой красивый! Очень-очень красивый.

Как бы я себе не утешала, но я… по-прежнему видела в нём его мерзавца-отца.

И пусть только Кирилл попробует опровергнуть этот факт! Скорей всего, пройдет время, и сходство моего мальчика с Большаковым будет видно на лицо.

Стоп!

Нет, нет, нет! И ещё раз нет!

Не видеть Кириллу Дениску как своего затылка!

Внезапно в голове загудели те страшные слова, которые я услышала случайно во время беседы Кирилла с другом, и мне моментально поплохело. Думала, инфаркт хватит.

«Отберёт… – эхом в подсознании, иголки рассыпались вдоль позвоночника, а на ресницах выступили слезы. – И крикнуть не успеешь. Потеряешь сына навсегда, – предупредил внутренний голос, – А его мамой станет очередная бестолковая шлёндра Большакова».

Нервно выдохнув, отгоняя негативные мысли прочь, прижав к груди маленький, тёпленький, вкусно пахнущий свёрточек, я крепко уснула.

***

Нас выписали из роддома спустя пять дней после рождения Дениски.

Всё это время я училась быть мамой. А нянечки и врачи мне в этом помогали.

Ох, познать на себе все прелести материнства, было не легче, чем родить! Я постоянно нервничала, иногда даже огрызалась на врачей, если они делали то, что мне не нравилось с моим малышом, а он плакал.