(не) Желанная для генерала-дракона (СИ)

Я ничем не заслужила такого отношения. Да, не Дарина. Но разве это моя вина?

Но признаться сейчас — смерти подобно. Скинет же в море и на этот раз не поймает.

Дурацкий, жестокий мир! Вот пробужу магию, сбегу и устрою им… революцию.

Изар оставляет меня одну в спальне. Перед тем как дверь захлопывается, мне кажется, что его взгляд смягчается. А может, только кажется. Я кидаюсь на кровать и рычу в подушку. А потом приподнимаюсь и громко, от души, ругаю драконище.

Становится легче. Запоздало приходит мысль, что Изар мог слышать мой ор и ругань, но не жалею об этом. Мир не упоминала, а то, как я к нему отношусь — пусть знает.

Брожу по комнате, смотрю на море в окно, успокаиваюсь. Чтобы не думать о драконище, сажусь снова за книгу, удобно разместившись в кресле. Сказания — это хорошо, но надо вытребовать что-то серьёзнее. Или постараться вспомнить больше о мире.

Видимо, из-за моего ярого нежелания ассоциировать себя с настоящей Дариной в последнее время не было вспышек с воспоминаниями. Может, и к лучшему, без них обойдусь.

Через пару часов в комнату снова заходит Изар. Мрачно оглядывает меня и бросает:

— Оденься или накинь палантин. Я пригласил Лиона, чтобы он посмотрел, что с твоей магией.

Сдвигаю брови, пытаюсь вспомнить, что за Лион. Вроде бы друг мужа ещё с академии, тоже дракон… Но при чём тут магия?

— Что сидишь? Хочешь, чтобы посторонний мужчина зашёл в нашу спальню и лицезрел твои прелести? — у Изара портится настроение.

— Мне всё равно, — пожимаю плечами.

— Всё равно? — Изар мгновенно приближается и не даёт мне встать с кресла, нависает надо мной. Почти рычит: — Дарина, ты забываешься. Ты моя жена, и должна соблюдать приличия.

— А ты сам их соблюдаешь? Как ты со мной обращаешься?

— Обращался достойно, пока не обнаружил, что всё это время ты пила пустоцвет.

— Так может, не так уж и достойно? Может, мне бы не пришлось это делать, если бы ты…

Замолкаю, потому что не знаю, что не устраивало настоящую Дарину в Изаре.

— Если бы я что, продолжай, — приказывает он.

— Если бы… — не договариваю и закусываю губу.

Если бы он так не давил и не пугал меня, возможно, мне бы легче было принять роль его жены. Но как с ним жить, вообще не представляю. Это же просто невозможно!

— Ну так что? — с издёвкой спрашивает Изар.

Считает, что раз мне нечего сказать, то за ним не было никаких грехов? Уверена, что были, но вспомнить, как назло, не могу.

— Ты в постели просто ужасен, — фыркаю я первое, что приходит в голову, лишь бы позлить его.

— Повтори, — Изар ставит руки на подлокотники кресла, перекрывая мне любую возможность выскользнуть из капкана, опасно приближает лицо к моему лицу. Прожигает взглядом.

— Ужасен. В постели. Ты, — с вызовом смотрю прямо на него.