Небо для Беса (СИ)

Зажмуриваюсь на мгновение от того, как это эротично!..

Поднимаюсь, облизывая с её груди и шеи шампанское и сливки. Приподнимаю за бёдра, вхожу…

И мы улетаем во второй раунд.

Чуть менее жадный и нетерпеливый, но более чувственный.

А потом мы валяемся влажные… липкие… и в душ идти лень…

Дотягиваюсь до влажных салфеток, вытираю её кожу.

— Ты — усыновлённый ребёнок… — закрывает она сонно глаза.

— Аленка сказала?

— Нет, Аленка бы не сказала… Догадалась.

— Мой отец просил не обсуждать это. Ни в семье, ни за её пределами.

— Откуда тогда знает Алёна?

— Алёна встречалась с моим братом. Рустамом… Ты видела его в школе. Он ей… сказал об этом.

— Мм… Значит… Ты тот самый брат жениха.

— Да, — хмурюсь, падая рядом. — Так уж вышло.

— Винишь себя?

— Виню…

— Зря. Это всё равно бы случилось. Только она могла бы быть уже беременной, кормящей, с младенцем на руках или уже подросшим ребёнком, который бы, это вс""e увидел.

— То есть, это был щадящий вариант?

— Как не страшно это звучит, но да. Такое лучше получать в начале истории.

— Такое лучше вообще не получать, Аиша!

— Ты просто лакмус. Не вини себя. Ты же не виноват? И Рустам действительно без повода это сделал?

— Без повода, но я виноват, что не предугадал. И не предотвратил. Я её поддержал. И создал этим повод.

— Твоя спина сломается, если ты не прекратишь брать на себя всю ответственность мира. Это его косяк, а не твой.

Киваю. Мозгами — согласен. На душе — стрёмно.

— Перевернись на живот, — гладит мо""e плечо.

Подчиняюсь.

Садится сверху на бедра, потом ложится, вжимаясь грудью в мою спину и прислоняясь лицом к плечу.

Моей спине тепло, она прикрыта.

Засыпаем…

Глава 20 — Райдер

Ради разнообразия сегодня гоняю пацанов на улице. Уже заканчиваем.

Держат себя на турниках в статике. На поясах подвесы с «допами» на двадцать килограмм.

— Десять, одиннадцать, двенадцать… — медленно считаю я.

— Ммм… Мля… — рычит Т""eма.

— Дыши правильно, а не болтай. Пятнадцать… Шестнадцать…

Один только Яшин уже мается на лавочке. Потянул запястье.

Достаёт гитару, перебирает струны.

Тяну Тарханова за пояс вниз, увеличивая нагрузку. Этому бычку надо больше, двадцатка на поясе ему не чувствительна.

— Двадцать два…

Т""eма слетает первым.

Потом, Тарханов с моей помощью.

— Так нечестно! — замученно смеётся он.

— Надо их стрессовать, — хлопаю ему по бицухе. — Двадцать, это уже не стресс.

Висит ещё только Шмель. Но недолго. Тоже спрыгивает.

— Бессо Давидович…

Аиша!

Не заметил как подошла.

Шмель пихает плечом Тарханова. Прокашливается.

— Добрый вечер, Аиша.

Оборачиваюсь к ней.

— Можно Вас похитить ненадолго.

Отходим на несколько шагов.

— У меня вечер свободный… А ты трубку не берёшь.

— Ах, черт, — хлопаю по карману. — В кабинете оставил.