Неверный. Месть подам горячей (СИ)

Я дотронулась до шрама на плече, неровности на коже прощупывались сквозь тонкую ткань блузки. Становилось холодно, давно пора вернуться в дом, но комнаты еще помнили вторжение чужаков, и обратно я идти не хотела. Здесь, на просторной веранде второго этажа, было тихо, спокойно и безопасно.

У небольшой деревянной пристани поскрипывали, покачиваясь на волнах, лодки. Я нашла взглядом ту самую, на которой Иван пытался меня убить. Муж не избавился от нее, интересно почему?

Неважно, теперь все было неважно.

Я подняла лицо к темневшему небу, радуясь редкой возможности побыть наедине с собой.

Побыть собой.

Стоило мне вернуться в охотничий домик отца, и я ни на минуту не оставалась одна. Рядом все время кто-то был. Полицейские, охрана, медики, журналисты. Даже с Ником нам не удавалось выкроить время на себя.

Мы стали слишком знамениты для уединения.

Спаситель и жертва жестокого мужа, инсценировавшего ее смерть и державшего жену в подвале.

Красивая сказка для общественности и органов правопорядка.

Сабуров не поверил в мою смерть, начал искать, вышел на эксперта с его фальшивыми отчетами и анализами, а потом на Карину, которая перед самой аварией рассказала ему о том, что меня держат где-то в тайге.

Сестра была чуть ли не главным действующим лицом в нашем обмане. Безмолвным свидетелем, который не мог опровергнуть ложь.

Врачи говорили, что скорее всего, она никогда не очнется, а если очнется, то у меня было несколько веских аргументов в виде статей Уголовного кодекса, чтобы добиться ее поддержки.

А дальше в лучших традициях голливудских боевиков, разыгранный штурм охотничьего домика и «спасение» принцессы из мрачного подземелья, где Коломенский держал Марфу и Матвеича.

«Декорации» в виде жестяного ведра, заменявшего отхожее место, и матраца с ворохом пыльных одеял не трогали, оставили для документального фильма, который должен был выйти на днях в прайм-тайм.

Сегодня как раз заканчивались съемки.

Самым сложным во всем этом было надеть на себя грязную одежду и намазать волосы жиром, чтобы создать эффект месяцами не мытой головы, и выглядеть изможденной жертвой заточения на фотографиях для прессы.

Если в истории находились дыры, их быстро затыкали юристы и пиарщики Николая, натягивая сову на глобус, а реальные события подгоняя под вымышленные.

Ивана объявили в федеральный и международный розыск, но пока о бывшем муже ничего не было слышно. Оказалось, что Коломенский успел оставить информацию обо мне Ивану, той самой любовнице, у которой его искали. Женщина испугалась и не сразу решилась передать сообщение моему мужу.

Так или иначе, Ивана больше не было в моей жизни. Я добилась своего. Лишила его положения, богатства, построенной на костях империи. Месть осуществилась, но радости я не чувствовала.