Неверный. Месть подам горячей (СИ)

- Они тебя охраняют! – судя по тону, Сабуров был в бешенстве.

- Меня есть кому охранять, я взрослая самостоятельная женщина, могу позаботиться о себе!

- В прошлый раз не смогла! – крикнул Сабуров и резко замолчал.

Его слова подействовали, как ледяной душ. Он прав, черт бы его побрал. Прав. От неожиданности я даже не сразу поняла, что он сказал.

- Я не Мария Вербицкая, я не позволю никому загнать себя в ловушку, тебе тоже, Ник, - ответила ледяным тоном, - я благодарна за помощь, но ты переходишь границы.

- С Иваном Вербицким любые предосторожности не будут лишними, - в голосе Сабурова звенела ледяная ярость, - охрана будет с тобой круглосуточно.

Это не обсуждается, - он отключился.

Просто, мать его, отключился!

- Тормози, они не отстанут. Это охрана от Сабурова, - прошипела я, сгорая от злости.

Стас сбавил скорость, преследовавшая нас машина мигнула фарами. Детектив посигналил в ответ. Наверное, в переводе это означало: «круто погоняли».

- Думаю, что они не помешают, - задумчиво произнес Стас, сворачивая в уютный дворик сталинской высотки.

- И ты, Брут, - простонала я беспомощно."

"- Я сам хотел предложить нанять пару надежных ребят.

Я не могу быть с вами круглосуточно, некому будет следить за вашей сестрой, - невозмутимо ответил Стас.

- Тогда найми, средства сейчас позволяют. Я дам распоряжение Дарлинг. И не парочку, Ивана тоже нельзя выпускать из виду.

Раньше денег было недостаточно, чтобы заткнуть все дыры, приходилось рассредотачивать силы, но с украденными со счетов компании деньгами мы могли себе позволить расширить штат, закупить ультрасовременное оборудование и добить гадину.

- Вы решили, что будете делать с сестрой? – детектив умел задавать неуютные вопросы в самый неподходящий момент.

Мы поднимались в лифте, я все еще кипела от злости на Сабурова и не хотела думать о Карине.

Если в отношении Ивана и его подручных я давно поставила себе ясную цель: уничтожить. То с Кари я так и не придумала ничего. Она предала меня, участвовала в покушении, спала с моим мужем. Все это так, но она была моей сестрой. Мы росли вместе. Вместе переживали смерть матери и отца. Я не могла ее простить, но и наказать так же жестоко, как Ивана, не могла. Недостаточно озлобилась для этого.

Марфа только качала головой, когда речь заходила о Карине.

Ей было легко рассуждать о наказании, Кари была для нее чужой, а для меня самым близким человеком в прошлой жизни. От этого ее предательство было больнее, но это же и обезоруживало.

Глядя на то, как с ней обращается Иван, я думала, что она сама себя наказала.

Конечно, я прокручивала в голове разные варианты, представляла, как Карину сажают в тюрьму за соучастие в моем «убийстве». Как с ней разводится Макар, узнав про измену. Но окончательного решения так и не приняла.