Неверный. Месть подам горячей (СИ)

Очарование момента быстро развеялось. Ведь и меня он загонял в капкан, только мягко, а не как Сташевского. Обещал сладкий плен, но я знала, что бывает, когда слишком сильно доверяешь кому-то, когда слишком сильно кого-то любишь.

Тебя обязательно предают…

Глава 24

Глава 24

Стоило Сташевскому открыть рот, как он не затыкался. Следователь включил диктофон и фиксировал самые важные моменты в блокноте. Стас все также стоял в углу, внимательно слушая, и не вмешивался, словно его все происходящее вообще не касалось.

Мои подозрения оказались верны, казино и курорты Иван и Алмазов хотели использовать, в том числе для отмывания нелегальных доходов, но не только.

Аэродром и близость порта давали широкие возможности для контрабанды, как и грядущая стройка. В том числе живого товара, рабочих, которых фактически собирались держать на положении рабов. Но, словно, этого было недостаточно, разрабатывалась схема перевозки девушек в бордели по всеми миру. При казино тоже планировали сделать элитную службу эскорта. Клинику собирались использовать для незаконной трансплантологии.

Маленький криминальный клондайк с многомиллиардным оборотом.

Сегодня в клубе Сташевский должен был обсудить с людьми Ахмада предварительные условия, на которых авторитет согласился бы закрыть глаза на предприятие, а возможно, и поучаствовать в нем. Иван и Алмазов пока держались в стороне не случай, если бы что-то пошло не так. И оно пошло.

Сабуров спокойно слушал, на его лице не дрогнул ни один мускул, но я чувствовала, как иногда он чуть сильнее сжимал мое плечо, когда Сташевский касался особо отвратительных моментов.

Меня же трясло от ярости. Больше всего злило, что пока мы ничего не можем сделать. Не получится посадить Ивана и Алмазова за одни только планы.

Я обняла себя за плечи, мурашки бежали по коже, и даже близость Сабурова, его холодная уверенность не помогали. Чувствовала себя ужасно одинокой и беспомощной. Потому что понимала: мне не справиться с этим. Я уже сомневалась, что даже Сабуров поможет. Слишком опасно.

В голову закралась трусливая мысль, что еще не поздно отступить, уехать, сбежать.

Но я быстро прогнала ее.

Сбежать сейчас, значило не просто позволить Ивану извратить мою мечту и оставить его не наказанным. Нет, отступись мы сейчас и десятки, сотни людей пострадают от действий Ивана и Алмазова.

Больно, страшно, тяжело, но надо идти вперед шаг за шагом.

Повернулась к Николаю, взглянула на него, немо спрашивая: «Мы справимся с таким?»

Он в ответ пожал мое плечо, там, где остался шрам. Справимся. Вместе.

Сташевский замолчал, тяжело вздохнул и подвел черту под своими словами:

- Мне пиздец.