Неверный. Месть подам горячей (СИ)
- Я сплю с твоей сестрой, - произнес муж ледяным тоном, - мы спариваемся, как кролики почти каждый день последние два года, а ты нам мешаешь, поэтому сделай одолжение: сдохни. - Почему? – прошептала тихо. Муж жестко усмехнулся, но пистолет держал крепко, дуло смотрело прямо мне в грудь. - Ты толстая и старая, в постели полный ноль, я виагру глотал горстями, чтобы лечь с тобой, - процедил Иван зло. - Мы можем развестись… - голос прозвучал жалобно, умоляюще. Сразу возненавидела себя за просящие нотки. - Нет, пышка, - Иван выплюнул прозвище, которым называл меня с первого дня знакомства, - я хочу, чтобы ты умерла.
Иван проводил меня в гостиную, уставленную изысканной итальянской мебелью. Антикварный гарнитур отец привез в подарок маме, раньше он украшал венецианское палаццо. Реставрация обошлась дороже, чем стоила сама мебель, но папа не жалел денег на предметы роскоши.
Это была та самая гостиная, где он умер, а теперь Иван вел дела.
Сердце кольнуло нехорошее предчувствие, показалось, что муж привел меня сюда не просто так, ведь он прекрасно знал, что я ненавижу эту комнату, что боюсь оставаться в ней одна.
Глава 37
Глава 37
Я приготовилась к возможному нападению, но Иван неторопливо прошел к бару, не спрашивая меня, что я буду пить и хочу ли вообще, разлил виски по двум бокалам.
Приняла его, тяжелый, холодный хрусталь привычно лег в ладонь. Словно отец вернулся с того света и пригласил меня выпить за мое спасение, намекая, что это ненадолго и скоро я присоединюсь к нему. Иван не избавился от бокалов, как от меня.
Я отпила глоток. Алкоголь разлился по телу приятным теплом. Игра в кошки-мышки затягивалась, пора переходить к делу.
Сделала еще глоток, чтобы набраться уверенности.
Я подошла к камину, поставила бокал на полку, чуть не уронила его, когда заметила на ней фотографию в вычурной золотой рамке. Снимок был сделан на нашей с Иваном свадьбе. Я выглядела счастливым бегемотом, улыбалась во все тридцать два зуба, глядя в камеру. Муж обнимал меня со спины со скучающим выражением.
Как же сильно меняется восприятие, когда узнаешь жизнь с такой стороны, с какой довелось мне. Раньше я любила эту фотографию. Даже оставила безвкусную рамку – подарок родителей Ивана, радовавшихся, что удалось пристроить сына, женив на богатой, безвольной невесте. Теперь от одного вида собственной улыбки меня замутило.
Как можно было быть такой дурой?!
Не поворачиваясь к Ивану, расстегнула сумочку и достала из нее красную флешку. Бросила последний взгляд на фото, он придал мне решимости.
Прости, Ник, но я должна сделать все, чтобы муж ответил за то, что сделал с этой наивной, полной девушкой с фотографии.
Повернулась к Ивану.
- Здесь то, что вам нужно. Голова Николая Сабурова на блюдечке. Информация о денежных средствах, кому, сколько и за что, которые Сабуров переводил чиновникам, чтобы скрыть, что отельный комплекс на Камчатке построен в нарушение норм и может сложится карточным домиком во время землетрясения. Не говоря уже о том, что сам объект построен на заповедной территории.
Иван приподнял в удивлении бровь, отсалютовал мне бокалом.

















