Неверный. Месть подам горячей (СИ)

Марфа не стеснялась в выражениях и резала правдой глубже, чем ножом. Я вторую неделю жила в ее домике, но все еще притиралась, привыкала к хозяйке.

- Потому что он тоже козел, - ответила задумчиво.

Мы с Марфой сидели в крохотной кухоньке за ноутбуком. Таким же дорогим и продвинутым, как и оборудование для спутникового интернета, установленное на широком подоконнике, застеленном кружевной салфеткой.

От печи тянуло теплом, за окном накрапывал мелкий дождик. От него ныла рана, начавшая потихоньку заживать. Боль все еще мучила меня, особенно по ночам, но была намного тише, чем раньше.

Я ошиблась, решив, что Марфа живет в деревне. Вокруг домика на многие километры вокруг раскинулась тайга. До ближайшего поселка добраться можно было только на квадроцикле, а зимой на снегоходе. У Марфы было и то и другое. Контраст ультрасовременной техники и избушки бабы-Яги будил любопытство, но я не задавала вопросов. Достаточно того, что Марфа спасла мне жизнь, захочет рассказать – расскажет.

Рассматривать фотографии и видео с церемонии прощания и похорон доставляло горькое удовольствие. Все эти ублюдки радовались моей смерти, а я, вот, живая, как феникс восстала из пепла.

Страх за свою жизнь не погасил пожар ненависти или желание отомстить, наоборот, с каждым днем я все сильнее хотела покарать тех, кто отнял у меня все. Главное – спешить, не торопясь и грамотно наметить цели.

У Ивана были связи в полиции и криминальном мире, он не раз говорил об этом, иногда предлагал уладить проблемы с их помощью. Подставить слишком честного чиновника, не соглашавшегося на взятку; устранить конкурента с помощью киллера; устроить диверсию. Я каждый раз отвергала его предложения, он каждый раз напоминал, что мой отец был мудрее и не брезговал ничем.

Теперь кроме собственных связей у Ивана все мое состояние. Безграничные возможности завершить начатое.

Если я просто заявлюсь в полицию и назовусь собой, меня запрут в сумасшедший дом или добьют.

Нет, действовать надо осторожно.

Внимательно посмотрела на мужчину, который привлек внимание Марфы.

От кого не ожидала соболезнований в связи с собственной гибелью, так это от Николая Сабурова.

На фотографии, которую я рассматривала сейчас, Сабуров стоял с огромным букетом белых роз.

После смерти отца, когда компания только перешла ко мне и я, оглушенная утратой, вникала в дела, Сабуров жестко напомнил, что в большом бизнесе нет места чувствам и времени, чтобы пережить утрату. Воспользовавшись моей неопытностью, он отжал многомиллиардный проект застройки в Краснодарском крае. И после не давал спуска, меня трясло каждый раз, когда нам предстояло пересечься на приемах, совещаниях или деловых ужинах.