Неверный. Месть подам горячей (СИ)

Мой милый, как же долго я тебя ждала…

Мы не занимались любовью – мы трахались, как изголодавшиеся звери, кусаясь, царапаясь, меняя позы, сливаясь снова и снова в одно целое. Наверстывали все те годы, что провели с чужими, нелюбимыми людьми, ставшими теперь серыми призраками.

Как я вообще могла думать, что люблю Ивана?

Вот мой мужчина, единственный, настоящий. Моя вторая половинка. С ним я чувствовала себя цельной, прекрасной, живой.

В морозных голубых глазах Ника вспыхивали и гасли искры, перераставшие в пожары, испепелявшие меня утонченной страстью. Когда прошел первый ненасытный порыв, и мы опустошенные сильнейшим оргазмом рухнули в кокон влажных простыней, снова пришло время нежности.

Робким, легким поцелуям. Трепетным прикосновениям и неторопливой близости.

Во второй раз Ник брал меня томно, сладостно, бережно поднимая на пик удовольствия. Он скользил во мне, а я старалась запомнить каждое проникновение, каждую секунду безоговорочной принадлежности. Я отдавалась ему, доверяя целиком и полностью.

Ночь длилась вечность, колдовская, первобытная, наша.

С Ником я заново открывала свое тело, он заласкал каждый кусочек кожи, зацеловал все укромные уголки, показывая, насколько я красива, насколько желанна.

Спальню наполняли стоны, крики, влажные шлепки обнаженных тел. Прежнюю меня такая откровенная, неприкрытая близость вогнала бы в краску, новая я наслаждалась каждым ее мгновением, умоляя серый рассвет подождать за окном.

Но утро неумолимо приближалось, вырывая нас из сказки, которой обернулась ночь.

Краем сознания я понимала, что надо встать с кровати и принять душ, но мне было слишком хорошо лежать в распотрошенной постели, положив голову на плечо Сабурова.

Его тяжелая ладонь властно сжимала мою ягодицу, похоже, Ник тоже не хотел, чтобы я покидала кровать.

Говорить сил не осталось, а мне хотелось сказать ему так много.

Что верю и, кажется, люблю.

Но по ровному дыханию поняла, что мой охотник на акул утомился и спал.

Я осторожно провела кончиками пальцев по волоскам на его груди, золотившимся в свете первых робких солнечных лучей, проникших в окно. Не верилось, что Ник рядом, что я принадлежала ему этой ночью.

Чуть приподняла голову, потянулась губами к его соску и поцеловала.

Ник крепче сжал ладонь, удерживавшую мою ягодицу.

- Не шали, амазонка, - прошептал он в полусне.

Но мне хотелось и шалить, и вести себя неприлично и неправильно. С ним мне хотелось всего, но не сейчас. Веки слипались, мозг отключался, мысли расплывались.

Внезапно из дремы меня вырвал скрежет, раздавшийся в тишине раннего утра. Кто-то очень осторожно открывал замок входной двери.

Сон как рукой сняло. Я приподнялась на локте, прислушиваясь. Замок не поддавался, похоже, не званый гость использовал отмычку, а не ключ.