Ни пуха ни пера, лорд ректор! Зима в Крылатой академии

Мурашки дернулись, но махнули усталыми лапками и снова затихли, но кровь к моим щекам прилила, и стало жарко.

— Обещал… — произнес Светлость так, что стало понятно — говорит он вовсе не о книге.

Ночь была жаркой, и, признаться, я даже не думала о новом любовном марафоне. Но как он смотрел, какие нотки в голосе использовал, а сталь так и плавилась в его глазах. Все же знал старик Толди толк в мужчинах. По крайней мере, мне он угодил. Только думать сейчас нужно об учебе, а в голову упорно лезли совсем не те мысли.

— Позвольте… — попыталась я отобрать руку.

— Не позволю, — тихо произнес муж, еще раз практически целомудренно коснулся губами моей руки и только после этого отпустил ее. — Но увы, сейчас я должен тебя покинуть по неотложным делам. Обещай мне, Тэс, что будешь себя вести разумно, из академии не сделаешь ни шага…

— Как будто до этого я вела себя неразумно… — пробурчала я. — Обстоятельства!

И герцог осекся, прислушался и… расхохотался. А потом покачал головой и продолжил:

— Еще никогда моя жизнь не была столь наполнена! — сообщили мне. — И, Тэс, держись подальше от стража Лесара.

Опа… Вот где собака-то порылась.

— Я полагала ты ему доверяешь, — невинно хлопнула ресницами.

— Доверяю. И все равно прошу, — четко произнося слова, повторил свою просьбу супруг.

Да что мне жалко что ли?

— Ладно, — кивнула я, допивая чашку ароматного чая. — Не забудь про книгу.

Светлость снова усмехнулся. После завтрака каждый отправился по своим делам. Вернее, это герцог — по делам, а меня ждал весьма недовольный и обиженный аррел.

— Все женщины коварны и вероломны! — заявил он мне, едва я появилась в комнате. — Конечно, как верный друг может конкурировать с красавцем арсом? Меня можно бросать, морить голодом, игнорировать…

И мне стало стыдно. Я ведь действительно виновата перед ним. Вчера так огорчилась, узнав о любовнице мужа, что удрала, даже не подумав о том, как Лош доберется домой.

— Возьми моей магии, — предложила я. Прощение не стала просить, потому что знала — это чревато. Почуяв слабину, птиц будет пользоваться этим бесконечно."

"— Магии? — взвился попугай. — Да тут трех порций ветчины будет мало!

Кажется кто-то собрался торговаться, у меня же был иной взгляд на проблему. Я подошла к стулу, присела и внимательно посмотрела на птицу. Лош нахохлился, но занервничал. Это стало заметно по вздрагивающему тельцу.

Еще с минуту я выдерживала паузу.

— И не смей на меня так смотреть! — не выдержал «верный друг».

Зря он так, честное слово.

— Мне уже можно говорить, или ты еще не во всем меня обвинил? — спокойно поинтересовалась я. И да, я по-прежнему на него смотрела. Внимательно и даже с долей укора во взгляде, отчего аррел ерзал, подергивал хвостом и переступал с лапки на лапку.