Ни пуха ни пера, лорд ректор! Зима в Крылатой академии

— Что-то случилось?

— Госпожа Тэс, — расплылся в улыбке арс. — Вашими стараниями и молитвами моей Алары все в полном порядке. Вот зашел с супругой познакомить и еще раз поблагодарить. Если бы не госпожа Тэс, Алара, то осиротели бы наши детушки!

Я хоть и выдохнула тайком, но все же держалась настороже, вспоминая медвежьи объятья Иркофа. Здоровый детина, ничего не скажешь!

— Спасибо вам, госпожа целительница, что спасли мужа моего от смерти. Век первородных за вас всем семейством молить будем, — произнесла красивым грудным голосом женщина и с трудом поднялась.

Даже просторное платье и крылья не скрывали ее состояния. Алара была беременна. Очевидно, срок родов еще не наступил, но живот уже заметно выпирал.

— Ну, что вы, — улыбнулась я. — Это магистр Арбери увидел проблему, а мы с Себастьяном нашли выход из положения. И я очень рада, что у ваших деток будет здоровый отец.

Арса улыбнулась так нежно и искренне, словно все осветила вокруг.

— Вы слишком скромны, госпожа Тэс, — ответила она. — Все знают, что до вашего появления здесь, никто не решался на что-то подобное. А мы когда узнали… Ох, это все равно что каждый день хоронишь близкого человека, несмотря на то, что он живой, полный сил и рядом. Иркоф, дорогой, мы ведь кое-что принесли госпоже в подарок!

— И, правда! — арс трогательно с нежностью посмотрел на жену. — Госпожа Тэс, не побрезгуйте, примите! Сам делал.

Иркоф сунул руку за пазуху и извлек сверток. Что-то явно небольшое было завернуто в простую бумагу и перетянуто бечевкой. Собственно, мне все это и протянули. Пациенты в прежнем мире часто приносили конфеты, фрукты и спиртное, но вот такая трогательная сцена на глазах у коллег и учителя со мной происходила впервые. Я посмотрела на магистра, и Арбери кивнул, благословляя меня, что ли.

Подарок оказался легким. Мне сначала вообще показалось, что в свертке ничего нет. Однако, когда я развернула бумагу, увидела тонкий, очень острый, крошечный нож. О, нет! Это был не нож, а самый настоящий медицинский скальпель, сделанный столь искусно, что у меня не хватало слов восхищения, чтобы поблагодарить арса за подарок.

— Это… Это великолепно! — прошептала я. Мне казалось, что громкие слова нарушат торжественность момента. — Вы великолепный мастер!

— Я-то? — смутился Иркоф. — Я-то нет, а вот прадед мой обладал особой магией. Металл его слушался, ластился к нему, как домашний питомец к хозяину. А мы с отцом, стало быть, уже без дара родились. А дедовские творения господа по наследству передают, даже если это обычный топор."

"Я же не могла оторвать глаз от скальпеля. По-моему, искуснее выполнить эту работу просто невозможно. Как он украсил ручку! И красиво, и работать не мешает.