Ноги от ушей, или Бойся меня. Я могу многое!
Эмма, длинноногая красотка-авантюристка, поставила себе цель стать богатой и счастливой. И вот мечта сбылась — теперь у нее есть все, о чем только можно мечтать: муж-банкир, шикарный автомобиль, куча украшений и нарядов, частые поездки за границу. Только вот достается ей все это как... компенсация за побои. А за границу она ездит, как правило, чтобы залечить синяки и переломы. И бьет ее некогда любимый муж не от ревности — повода нет, а просто снимает эмоциональное напряжение после работы. Эмма не может покинуть ненавистный дом на Рублевке — супруг и думать запретил о разводе, но она решает жестоко отомстить...
Думаешь, на нее подействуют твои уговоры?
— Но ведь когда мы с ней познакомились, она не пила."
"— Конечно. Ведь тогда ей нужно было самой нести ответственность за свою жизнь, а теперь это делаешь ты. Она пришла на все готовое, и у нее поехала крыша... Из грязи в князи... Она никогда не станет ответственным человеком и не будет отвечать за свои поступки. Пьющая женщина категорически противопоказана любому мужчине. Но ты ведь не любой... Ты столького в жизни добился... Неужели ты делал это все для того, чтобы рядом с тобой была эта пьющая деградирующая баба?! Зачем терять время и тратить душевные силы, да еще страдать и разочаровываться? Ведь положив годы на ту, что тебе противопоказана, ты упускаешь встречу с более достойной женщиной для обустройства личной жизни.
— Я слышал, что алкоголь — это болезнь души.
— Не ищи оправдания там, где их не должно быть.
— Катя, ну зачем ты мне давишь на больную мозоль?! И так хреново. Эмма — это мой крест, и я не собираюсь разводиться. У меня такое впечатление, что ты хочешь занять ее место.
— А почему бы и нет? Неужели ты сам не видишь, что я лучше...
Я осторожно прикрыла дверь и подумала, что мне срочно нужно выпить.
Глава 15
Сама не заметила, как осушила бутылку до самого дна. В голове полная неразбериха, но все же стало заметно легче... Я вновь подошла к гостиной, слегка приоткрыла дверь и принялась слушать, о чем говорят эти двое.
— Ярик, не буду скрывать: ты мне небезразличен. У меня болит за тебя душа, — ворковала Катерина.

















