Ноги от ушей, или Бойся меня. Я могу многое!

Я столько времени сознательно сдерживала и заглушала любые порывы души, что теперь начинаю бояться сама себя.

— Не бойся. Я же рядом.

— Ты всегда будешь рядом?

— Обещаю. Всегда.

Я лежала на могучей груди близкого мужчины и разбирала свою жизнь по полочкам. Я пришла к неутешительному выводу: в моей жизни было все совсем не так, как следовало. В моей жизни не было главного. В ней никогда не было НАДЕЖНОЙ ЛЮБВИ...

Я принимала за любовь иллюзию. Именно поэтому мои чувства быстро сменялись физическим отвращением. При расставании у меня не было даже жалости. Только ненависть.

— Послушайте, вы уже пропустили завтрак и обед. Ужинать-то мы хоть будем? — постучала в дверь Нина.

— Конечно будем! — крикнули мы и принялись одеваться.

Я провожала Нину со слезами на глазах, еле сдерживаясь, чтобы не разрыдаться в голос. Постоянно ее целовала и прижимала к себе.

— Эмма, не плачь. Ты же знаешь, мне пора. Теперь тебе не скучно. У тебя мой крестный есть. Берегите друг друга, а я к вам еще приеду.

Гриша повез Нину домой, а я накинула шубу и пошла в магазин, чтобы купить продуктов для вкусного ужина.

Я шла по безлюдной улице и вдруг почувствовала, что за мной едет машина. Оглянулась и... застыла на месте. Из машины вышел... Ярослав. Пьяный. За рулем сидела Катя... Я посмотрела ему прямо в глаза, а потом прикрыла лицо руками. Сама не знаю, зачем я это сделала, ведь я понимала, что меня ничто не спасет. Сейчас он меня убьет. Наверное, это опять защитная реакция...

— Ну, здравствуй, жена, давно не виделись. Как чувствовал, что Нинка должна поздравить тебя с днем рождения.

— Я бы хотела попросить у тебя развод, — заговорила я, по-прежнему закрывая лицо руками.

— Ты же знаешь, мне проще тебя убить.

Наверное, Ярослав ждал, что сейчас я упаду перед ним на колени, буду плакать и молить о пощаде, но вместо этого я призналась, что люблю другого. Хотя понимала, что ЭТО КОНЕЦ...

Страшно ли мне умирать? Конечно, страшно, ведь я не верю в загробную жизнь и знаю: после того, как меня не станет, будет темно, холодно и пусто... Я не знаю, куда денется моя душа: наверное, будет мучиться так же, как и при жизни, но ей будет еще тяжелее.

— Лживая сука! — пьяно заорал Ярослав и прицелился в меня из пистолета.

Я небрежно поправила прическу и громко рассмеялась в лицо мужу. Взглянула на белый снег и представила, как необыкновенно эффектно на нем будут смотреться кровавые пятна. Расстегнула пуговицы на норковой шубке и продемонстрировала мужу коротенькое, облегающее черное платье."

"Я смотрела на этого пьяного мужчину и не верила, что недавно так сильно его любила.