Отморозок 1 (СИ)

Девушка всхлипывая отчаянно пыталась прикрыть обнаженную грудь, ничего кстати особенного, крепкая единичка, и с ужасом смотрела на меня. Я ее прекрасно понимаю, обмотанное тканью лицо на котором виден только безумный злобный взгляд, голый торс, ходящая ходуном грудь и лежащие рядом вырубленные насильники. Тут кто хочешь в штаны напустит.

— Чего сидишь дура! — рявкнул на нее я — Давай быстрее руку, побежали отсюда.

Я протянул ей руку, чтобы помочь подняться. Девушка с сомнением смотрела на меня, но все же подала свою тонкую ручку, и я ее буквально выдернул вверх. Я потащил ее по направлению к главной тропе, тут до нее метров пятьсот, наверное. Потом, на бегу, вспомнил еще кое о чем, и бросив ей

— Я сейчас. Жди меня здесь. — Рванул назад

Я вернулся обратно, заставив очухавшегося, придурка номер два, вырубленного до этого моей мавашкой в голову, шарахнуться от меня в сторону как от чумы. Придурок номер один, еще лежал без движения, а битюг все баюкал свои отбитые причиндалы. Подскочив к машине, я выдернул из замка болтающиеся там ключи, и широко размахнувшись, забросил их в реку. Пусть теперь попробуют их найти. На этот раз совершенно удовлетворенный, я заскочил за валун, быстро собрал в лежащую на камне котомку все свои нехитрые пожитки и в темпе рванул по направлению к жавшейся к краю леса девушке. Там я снова схватил ее за руку и потащил по направлению к центральной тропе. По дороге она мне пыталась что-то сбивчиво говорить, задыхаясь и захлебываясь в слезах, но я, не слушая ее тащил ее подальше от места происшествия. Через десять минут выведя ее на тропу, я ей показал в сторону турбазы, до нее было не так далеко — километра с полтора.

— Тебе туда, дуй в ту сторону, не останавливаясь."

"После этого я развернулся, и сверкая пятками скрылся в лесу не дожидаясь благодарностей. Тут на центральной тропе, сейчас обязательно кто-то есть. Туристы, спортсмены, просто гуляющие. Не пройдет и пяти минут, как ее кто-то подберет и отведет на базу. Мне совсем не нужно, чтобы меня кто-то видел рядом с этой девушкой. Те парни, с которыми я только что, так круто обошелся, были явно не простые ребята. В это время, если у парней, лет двадцати от роду, есть такая машина — а черная волга, это очень крутая тачка в Советском Союзе, то они явно сынки каких-нибудь больших начальничков. И встречаться с их разгневанными папашами у меня нет никакого желания. В национальной республике меня просто в бараний рог скрутят. Я и пикнуть не успею, как сам окажусь насильником и негодяем и эта самая девчушка, которую я оставил размазывающей сопли и слезы на лесной тропе, сама же первая на меня и укажет своим тоненьким пальчиком. Это сейчас она, может быть, хоть чуть-чуть мне благодарна.