Отморозок 1 (СИ)

Раздался дикий вопль

— Гла-а-а-з!!! Сука-а-а! Он выбил мне глаз!!!

Мой противник скатился с меня, и подвывая стоял на коленях. Из его правой глазницы свисало вывалившееся глазное яблоко, державшееся на каких то белесых ошметках. Он схватился обеими руками за лицо закрывая эту неаппетитную картину. А я, поджав обе ноги к груди, мощно пнул его в голову, отшвыривая от себя подальше. Отвлекся и тут же был наказан. Мне, прямо по ребрам, ощутимо прилетел жесткий носок чьей то туфли. Больно, блин! Второй удар, я ему нанести не дал. Извернулся, заблокировал ногу левым предплечьем ближе к колену, и прихватив за пятку правой рукой навалился всем корпусом, опрокидывая вниз. На получи!!! Я с боку, от всей души, приложил подъемом стопы по голове упавшего противника и качнувшись вперед, не опираясь руками вскочил на ноги. Осмотрелся. А у меня то остался всего один оппонент. Тот, которого я приголубил двоечкой в бороду, так и лежал на газоне под деревом, одноглазый стонал, грязной кучей копошась от меня неподалеку. Пнувший меня по ребрам и получивший ответочку тоже лежал без движения.

— Ну здравствуй Жора!

— Уйди! Не трогай меня!"

"Тонко, по заячьи заверещал Жора, в отчаянии вытягивая обе руки по направлению ко мне, но я уже взлетел вверх и прихватив его голову нанес ему удар коленом в лицо, потом еще и еще, пока Жора не обмяк. Я отшвырнул его в сторону, поискал улетевшую туфлю, натянул ее и, немного прихрамывая, торопливо пошел вниз по улице, стремясь побыстрее уйти подальше. Куртку, которая была вся изгваздана в пыли, я с себя снял. На кистях рук были многочисленные ссадины, брюки порваны. Ну и видок. В довершении, в боку, куда прилетел самый мощный пинок, при вдохе ощутимо колет. Наверное трещина в ребрах, лишь бы не перелом. Если я сейчас сунусь на вокзал в таком виде меня сразу прихватят. А там и привяжут к этой драке. Я конечно защищался, но оно мне надо, отвечать за увечья которые нанес своим противникам? Советское правосудие не любит подобных мне народных борцов с преступностью. Лучше быть избитой и ограбленной жертвой, чем причинить нападающим непоправимый ущерб. Тогда бы правосудие было бы полностью на моей стороне, а сейчас…. Превышение допустимой самообороны, это самое мягкое, что могут мне припаять.

Я увидел телефонную будку на углу и поспешил к ней. Алан мне оставил свой телефон на всякий случай и я его помнил наизусть. Хорошо, что телефоны здесь пятизначные, не то, что в наше время. У меня в кармане среди мелочи нашлась двушка. Я кинул ее в прорезь автомата и набрал номер Алана. Ответил женский голос. Я попросил позвать приятеля, и когда он взял трубку, коротко объяснил ситуацию. К чести Алана, он не стал рассусоливать, а только спросил где я нахожусь.