Отдаленные последствия. Том 2

Если вы никак не можете выйти за рамки ситуации с врачом, пережившим шок, то давайте ее и возьмем за основу для начала.

– Для какого начала? – спросил я.

– Напишем вторую статью, только теперь вы уже от авторства не отвертитесь. В ней мы попытаемся описать монографическое исследование трех-четырех конкретных случаев: причина – ДТП, жертва – ребенок, один из родителей или ближайших родственников – врач, рикошетная жертва первого порядка – больной, жертвы второго порядка – близкие пострадавшего от медицинской ошибки больного и так далее. Кроме того, у нас появляется и другая группа рикошетных жертв: близкие того, кто виновен в ДТП.

А возможно, и невиновен, поскольку, как мы с вами уже выяснили, неосторожность самого ребенка является причиной трагического исхода в каждом шестом случае. Каково водителю, который ни в чем не виноват, а ребенок погиб или тяжело травмирован? Что он переживает? Может ли сесть за руль уже на другой день? Или у него появляется страх, а потом развивается невроз, в результате которого он теряет профпригодность? Как он ведет себя с близкими? И вообще, что с ним происходит? Как он справляется с чувством вины, если таковое у него возникает? Пытается ли оказать финансовую помощь семье пострадавшего, влезает ли из-за этого в долги и кредиты? Как это сказывается на материальном положении всей его семьи? Мы возьмем несколько конкретных случаев и попробуем исследовать отдаленные последствия того, что случилось.

– А…

Я чуть было не проговорился. Собрался сказать, что в моем списке осталось как раз шесть человек, из которых трое точно отвечают этим критериям (в трех оставшихся случаях либо погибшие были взрослыми, либо близкие их родственники – представители другой профессии, не медицинской), вот их дела и можно изучить.

Но вовремя спохватился. Как бы я смог объяснить Стекловой, откуда вообще взялся этот список и зачем я его составил?

– Что?

– Я хотел спросить, как мы найдем такие случаи?

Мне показалось, что я удачно вывернулся.

– Мы возьмем перечень уголовных дел и гражданских исков по врачебным ошибкам и медицинской халатности, затем выясним, в какой жизненной ситуации находились в тот момент обвиненные медики, и найдем среди них тех, у кого незадолго до этого произошла трагедия в семье.

Любая трагедия. А уж потом отберем тех, чья трагическая утрата произошла в результате ДТП. Логика понятна?"

"В ту секунду я вдруг понял, какой же я идиот. Ну конечно же, именно так и следовало действовать с самого начала! Только при таком подходе у меня был шанс выявить случаи, полностью аналогичные моему. Я должен был искать не просто врачей, переживших горе, а тех, кто в тяжелый период жизни совершил ошибку, как это получилось с терапевтом Долгих.