Отдаленные последствия. Том 2

Настя с усилием преодолела желание немедленно начать в них копаться и перешла в следующую комнату. Это оказался «кабинет Гиндина», он же салон для курящих. В третьей комнатке, действительно крохотной, на узкой кровати лежали многочисленные ежедневники самого разного цвета и калибра. На полу, в небольшом пространстве между кроватью и стеной, громоздились аккуратно составленные друг на друга пластиковые коробки. Настя подняла крышку одной из них: письма и открытки. И в самом деле, немало. Когда люди перестали писать бумажные письма? Лет пятнадцать назад? Двадцать? В этих коробках – история человеческого общения за полвека. Страшно представить.

На тумбочке рядом с кроватью высилась стопка папок разной толщины. Были и картонные, с тряпочными завязками, в которые помещалось около 500 листов; и потоньше, более современные, разноцветные, с пересекающими углы резинками. Каждая картонная папка подписана, на пластиковых наклеены бумажки. Почерк крупный и четкий. Лазаренко сказал, что это личные бумаги, к науке не относящиеся. Интересно, кто надписывал папки? Сама Стеклова? Или ее ученики после того, как просмотрели содержимое?

Ладно, нечего философствовать, нужно делом заняться. Она начала по очереди открывать ежедневники. 2008 год… 2009-й… 2012-й… Снова 2009-й… Два ежедневника на один и тот же год? Это как? Дней-то в году больше не стало. Настя быстро просмотрела и разложила все книжки по годам. На некоторые годы приходилось по две, на некоторые – по три, а то и по четыре. Взяла наугад подборку за 2014 год, стала внимательно изучать, чтобы понять систему. Системы, как быстро выяснилось, никакой не было. Все просто: у Стекловой был крупный почерк, тот самый, которым сделаны надписи на папках, а записи велись и впрямь чрезвычайно подробно, один день никак не умещался на страничке, а перевернешь ее – и уже следующий день. Вполне рациональный выход: завести еще один ежедневник и продолжить запись на странице с соответствующей датой. Так, с этим разобрались.

Когда Выходцев впервые пришел к Стекловой? Первая статья с монографическими исследованиями вышла в январе 2018 года, стало быть, писалась она в 2017-м; дочка доктора Долгих погибла в 2014 году, со слов бывшей супруги Выходцева, диагноз ему поставили через год. Значит, к Стекловой Игорь Андреевич должен был прийти как раз в 2016–2017 году, вряд ли раньше. Обследование, срочная операция, химиотерапия… Не до грибов. Стало быть, берем ежедневники за эти два года и пытаемся что-то в них найти. Хорошо бы, конечно, понимать, что искать, но тут уж как бог пошлет."

"Она взяла книжки и устроилась в кабинете Гиндина. Открыла окно, села поудобнее, достала сигареты. Хорошо! Тихо, свежий холодный воздух мгновенно заполнил небольшое пространство комнатки.