Отдаленные последствия. Том 2

Ладно, будем исходить из того, что через преграду под названием «Профессор Стеклова» информация утечь не могла. Хотя в жизни, конечно, бывает все, что угодно…

Попробуем зайти со стороны медсестры Инги. А как тут зайдешь? О Светлане Валентиновне Настя хоть что-то знает и по личному опыту общения, и по рассказам Димуры, Гиндина и Лазаренко, а что ей известно об Инге? Ровным счетом ничего, кроме того, что она очень умелая, профессиональная, добросовестная (если верить бывшей жене Выходцева), по-женски привлекательная (это уже по впечатлениям Колюбаева). Действительно чем-то болеет в последние дни (источник информации тот же). Работает на некоего бизнесмена Фадеева и живет с его же помощником. Наверное, Ромчик на самом деле выяснил куда больше, но сегодня он счел возможным поделиться с Настей только этими скупыми сведениями. Его можно понять, он на службе. Так что без обид.

– Здрасьте, Анастасия Павловна!

Звонкий голосок вывел ее из задумчивости. Ксюша из класса виолончели. Та самая, хорошенькая, в модных очках. Елки-палки, это Настя уже успела до музыкальной школы доехать и сама не заметила! Девочка, тоненькая и длинноногая, стояла перед ней с бургером в одной руке и голубой жестяной банкой какого-то напитка в другой.

– Здравствуй, Ксюша. А где инструмент?

– У меня сегодня нет специальности, только сольфеджио и музлитка. А что мы сегодня будем разбирать?

– Этюд Скрябина ре-диез минор. Знаешь его? Слышала когда-нибудь?

– Не-а, – девочка тряхнула головой. – Красивый?

– На мой вкус – очень. Но вкус – это ведь такое дело…

Настя закончила доставать вещи и закрыла машину. Да, вкус – штука индивидуальная. И никогда не угадаешь, что именно услышит конкретный человек в той или иной музыке, как не угадаешь его восприятие текста, живописного полотна или скульптурного произведения. Насте Каменской в этом этюде слышались отчаянные безутешные рыдания, прерываемые короткими попытками успокоиться и взять себя в руки, отвлечься на воспоминания о чем-то радостном, светлом. Но кто знает, что услышит эта чудесная веселая девочка Ксюша, любящая бургеры и мечтающая стать «великой, как Ростропович»…

Она уже включила ноутбук в классе и проверяла звучание аудиозаписи, когда в дверь просочилась преподаватель сольфеджио – миниатюрная дама лет тридцати с небольшим в накинутой на плечи короткой шубке. Настя знала, что эта женщина по имени Марина мерзнет всегда и всюду, и уже не удивлялась, встречая ее в теплых коридорах школы то в шубе, то завернутой в длинную широкую кашемировую шаль.

– Анастасия Павловна, вы ведь в полиции работали? – осведомилась Марина почему-то шепотом.

«Началось, – подумала Настя. – Родители взбунтовались. Недолго музыка играла, недолго фраер танцевал…»

Она коротко кивнула.

– Да.