Отдаленные последствия. Том 2
Вы когда-нибудь слышали о термине «рикошетные жертвы»? Нет, это вовсе не те, в кого срикошетила пуля. Так называют ближайшее окружение пострадавшего. Членов семей погибших, мужей изнасилованных женщин, родителей попавших под машину детей… Тех, кто часто страдает почти так же, как и сама жертва трагедии…В Москве объявился серийный убийца. С чудовищной силой неизвестный сворачивает шейные позвонки одиноким прохожим и оставляет на их телах короткие записки: «Моему Учителю». Что хочет сказать он миру своими посланиями? Это лютый маньяк, одержимый безумной идеей? Или члены кровавой секты совершают ритуальные жертвоприношения? А может, обычные заказные убийства, хитро замаскированные под выходки сумасшедшего? Найти ответы предстоит лучшим сотрудникам «убойного отдела» МУРа – Зарубину, Сташису и Дзюбе. Начальство давит, дело засекречено, времени на раскрытие почти нет, и если бы не помощь легендарной Анастасии Каменской…Впрочем, зацепка у следствия появилась: все убитые когда-то совершили грубые ДТП с человеческими жертвами, но так и не понесли заслуженного наказания. Не зря же говорят, что у каждого поступка в жизни всегда бывают последствия. Возможно, смерть лихачеЙ – одно из них?
Вишняков послушно сел за свободный стол в кабинете Сташиса. Этот кабинет он уже воспринимал как собственный, ведь столько часов провел здесь, вглядываясь в записи с камер, сравнивая, выискивая. Предложения по плану… А что это такое-то? И зачем они нужны? Если брата Москвиной засекли, то нужно ехать и брать, вот и вся наука.
Виктор старательно вывел на чистом листе: «Предложения». Дальше этого мысль не шла. Он посмотрел на Сташиса и Дзюбу, которые резво строчили что-то на своих компьютерах. Умные они. Не то что Витя Вишняков, туповатый тормозной середнячок. Серость, одним словом. Правда, Антон его хвалил. И Каменская, которую здесь называли Палной, тоже похвалила. И даже полковник Зарубин. Может, это что-то значит?
У Сташиса зазвонил телефон. Антон послушал, что ему говорят, потом улыбнулся и сказал:
– Минутку, я передам ему трубку. Витя, это тебя.
– Меня? – изумился Вишняков. – Кто? Из Восточного ищут?
– Снежана Фадеева.
– А что ей надо? – глупо спросил он.
– Вот и узнай.
Антон положил перед ним свой мобильник и снова застучал по клавиатуре. Виктор осторожно взял в руки телефон, пребывая в полном недоумении.
– Привет! Это Снежана. Помнишь меня?
– Ну… да, здрасьте, – промямлил он.
– Слушай, мы можем с тобой пересечься где-нибудь в городе?
– Зачем?
– Поговорим о моем предложении. Ты о нем подумал?
– Нет, – честно признался Витя. – Я работаю, мне не до этого.
– Ну, я так и поняла. Поэтому и предлагаю встретиться, когда у тебя будет время. Поговорим спокойно, не торопясь, все обсудим. Я тебе расскажу, какую штуку хочу замутить. Тебе будет интересно.
– Ладно, – вяло согласился он. – Я тебе сам позвоню, когда буду посвободнее.
Он вернул мобильник Сташису. Тот хитро посмотрел на Вишнякова и подмигнул:
– Номерок скинуть? У тебя ведь его нет, как я понимаю.
Виктор молча кивнул и снова уставился на чистый лист с единственным написанным словом.
Каменская"
"Отчаянный человек Сережа Зарубин! Нарушает все, что можно. И даже то, что нельзя, нарушает тоже. Спасибо ему: велел Антону перефотографировать на телефон каждую страницу тетради Выходцева и переслать Насте. Причем сделать это до того, как следователь Щурова в соответствии с установленными правилами передаст тетрадь руководителю следственной бригады Барибану вместе с протоколом добровольной выдачи. Интересно, как Антону удалось это провернуть, если следователь была с ним и в квартире Шубина, и в машине? Наверное, сделал вид, что ему очень нужно в туалет по серьезной долгой надобности. Или обаял Щурову, уговорил, убедил. Но, скорее всего, просто сказал, что тетрадь как таковая – это вещдок, который должен находиться в распоряжении следствия, а оперативникам текст нужен для работы, без него никак. В общем, неважно, главное – результат.

















