Отдаленные последствия. Том 2

– Это один из соавторов той статьи, которую нам показали Масленковы, – шепнул ему Виктор.

– Так почему она к нему приходила? И почему в последний год?

– У него был рак. Выходцев – наш бывший коллега, умер в восемнадцатом году, – пояснил Зарубин. – Это все мы с Ромычем сегодня целый день выясняли. Сначала пообщались с Гиндиным, потом навестили бывшую жену Выходцева.

Вишняков слушал Сергея Кузьмича и с привычной обидой на самого себя понимал, что не успевает за быстрой речью полковника. А вот Антон, кажется, вполне поспевал соображать на ходу, если судить по выражению его лица. Нет, никогда ему, Вите Вишнякову, не стать таким, как подполковник Сташис.

– Стало быть, мы имеем некую даму по имени Инга, которая была хорошо знакома с Выходцевым и в настоящий момент постоянно контактирует с Фадеевым. Выходцев – это мотив, а Фадеев – это возможность, у Инги через него есть прямой выход на хорошо подготовленных боевиков, которые ей обязаны, – радостно констатировал Зарубин. – Можно считать, что раскрытие у нас в кармане. Первое: пробиваете эту дамочку по всем базам и соцсетям, к завтрашнему утру мы должны знать о ней как можно больше. Вот ее номер телефона, бывшая жена Выходцева дала.

Он заглянул в бумажку и продиктовал десять цифр, которые Виктор старательно записал в блокнот четким почерком."

"– Второе: сравниваете запись на флешке, где есть девица, которую засекли возле дома Чекчурина, с записями с камер по нашим трупам. Колюбаев и Есаков до середины ночи над ними просидели, но ничего не нашли. Теперь нужно все переделать заново, они же мужика искали, но у них не было видео из дома Чекчурина, а мы уже знаем, что это могла быть и женщина. Она собирает информацию об объектах, выпасает их, а по готовности в нужный момент вызывает кого-то из дружков младшего Фадеева или даже самого племянничка.

– Красиво, – согласился Антон. – Но верится с трудом. Скорее уж она сама и убивала. Наслушалась от Выходцева всяких правильных мыслей и загорелась идеей мщения.

– А вот в это уже мне верится с трудом, – поморщился Сергей Кузьмич, сделав упор на слове «мне». – Баба, настолько сильная, ловкая и тренированная? Она должна быть олимпийской чемпионкой, а не медсестрой-массажисткой. Нет, у нее совершенно точно есть подельники, исполнители, а она – идеолог. Посвящает свои деяния покойному Учителю. Может, даже любовнику, почему нет? Все сходится.

– А Очеретин как же? – озадаченно встрял Виктор.

Зарубин недовольно нахмурился, посмотрел на него строго.

– Что – Очеретин?

– Ну… Он-то каким боком сюда? Он же в эту схему не вписывается от слова «совсем», а мы его закрыть собираемся.

– Больно умный, – проворчал Зарубин. – Раз собираемся, значит, закроем. Очеретин может быть знаком с этой Ингой через Снежану или еще как-то.