Отдаленные последствия. Том 2

Ну, разве что Илья, он в погонах… Но и то вряд ли, он психолог, ученая крыса, в камере наверняка ни разу не бывал. А для работы, которую начала Карга и теперь продолжают ее ученики, такие знания совсем не помешают, ведь изучают теперь жизни не только пострадавших, но и виновных, которые проходят через изоляторы, тюрьмы, колонии, через допросы у следователей и суды, одним словом, через такое, что не может не изменить чувства и мысли и самих преступников, и их близких. И тогда Матвей Очеретин сможет внести гораздо более весомый вклад в общее дело, которое с недавних пор стало казаться таким важным и нужным.

«Целый город страдания»… Если можно помочь хоть на миллиметр сдвинуть эту каменную глыбу холодного равнодушия к чужой боли, то несколько дней за решеткой – не самая высокая цена за такое достижение. Даже и месяц, и несколько месяцев. Оно того стоит.

Подняли в пять утра.

– Очеретин, на выход с вещами!

Сокамерник, тот, который сочувствующий, приподнял голову.

– Уже? Значит, с конвойным полком поедешь. Это хреново. Лучше, когда опера сами везут.

– А в чем разница?"

"– С конвоем поедешь в автозаке, в суд-то не одного тебя доставлять, им надо еще с других участков и из СИЗО арестантов собрать и по другим судам развезти.

А обратно повезут, когда всех отсудят. Если с операми, то проще намного: они только тебя сопровождают, и как суд пройдет – сразу назад. А так придется всех ждать.

– Ну, подожду, не проблема.

– Подождешь – узнаешь, проблема или нет, – буркнул сокамерник, натягивая одеяло.

Оказавшись в конвойном помещении суда, Матвей быстро понял, о чем шла речь. И что такое «стаканы», о которых ему говорили, тоже понял.

Во всей полноте. Полтора метра на полтора, металлические стены, глазок для конвоя. Литое сиденье, колени упираются в стенку, ни подвигаться, ни даже руки развести. Таких «стаканов» много, сколько точно – Матвей сосчитать не успел, но больше трех десятков.

В этот суд из автозака выгрузили девять человек, провели по отдельной, закрытой «конвойной» лестнице, распихали по «стаканам». Из этих девятерых семеро ехали, как и Матвей, из ИВС № 1 на Петровке, а еще двоих везли из следственного изолятора «на переарест».

– Сидеть тихо, не орать, если что-то нужно – стучать в стенку, – громко объявил дежурный. – Один раз – кипяток, один раз – в сортир.

Привезли их около восьми утра, задолго до начала работы дежурного судьи. «Ничего, – оптимистично думал Матвей, – девять человек – это немного, за час отстреляемся». Насмотревшись американских сериалов про юристов и адвокатов, он был уверен, что избрание меры пресечения – вопрос полутора минут, как в кино.

Оказалось, что все намного дольше.