Отдаленные последствия. Том 2
Вы когда-нибудь слышали о термине «рикошетные жертвы»? Нет, это вовсе не те, в кого срикошетила пуля. Так называют ближайшее окружение пострадавшего. Членов семей погибших, мужей изнасилованных женщин, родителей попавших под машину детей… Тех, кто часто страдает почти так же, как и сама жертва трагедии…В Москве объявился серийный убийца. С чудовищной силой неизвестный сворачивает шейные позвонки одиноким прохожим и оставляет на их телах короткие записки: «Моему Учителю». Что хочет сказать он миру своими посланиями? Это лютый маньяк, одержимый безумной идеей? Или члены кровавой секты совершают ритуальные жертвоприношения? А может, обычные заказные убийства, хитро замаскированные под выходки сумасшедшего? Найти ответы предстоит лучшим сотрудникам «убойного отдела» МУРа – Зарубину, Сташису и Дзюбе. Начальство давит, дело засекречено, времени на раскрытие почти нет, и если бы не помощь легендарной Анастасии Каменской…Впрочем, зацепка у следствия появилась: все убитые когда-то совершили грубые ДТП с человеческими жертвами, но так и не понесли заслуженного наказания. Не зря же говорят, что у каждого поступка в жизни всегда бывают последствия. Возможно, смерть лихачеЙ – одно из них?
Во-вторых, мне как раз и нужно, чтобы они тебя слышали.
Виктор сосредоточенно прочитал текст. Судя по движениям глаз, читал он медленно, потом начал перечитывать с самого начала. И еще раз. Господи, да что ж за тормоз!
– А вы… то есть ты можешь мне это переслать на почту? Я буду в текст смотреть, чтобы не ошибиться.
Ага, еще можно устроить сеанс мелодекламации, осталось только аккомпаниатора найти.
– Переслать могу, а вот читать во время разговора не нужно, – терпеливо объяснила она. – Утрачивается естественная интонация. Люди в реальной жизни не разговаривают так гладко, как в книгах написано.
Виктор посмотрел на нее ясными глазами, в которых не было ни тени смущения.
– Я не понял. Можете по-другому объяснить?
Он не понял. Тупой, что ли? Или Настя вдруг утратила способность внятно объяснять? Она начала злиться на себя.
– Могу, если попросишь еще раз, – сердито ответила она.
– Зачем еще раз просить?
– А ты подумай. И попроси как следует.
Парень задумался, потом улыбнулся.
– Допёр. Опять на «вы» сказал. Можешь еще раз объяснить?
– Вот смотри. – Настя взяла у него из рук свой айпад. – Тут написано: «Незадолго до выхода в отставку у тебя было дело, по которому проходил некий Олег Литвинович». Это я так написала. Но в жизни так никто не скажет. Скажут примерно так: «Слушай, Настюха, у тебя где-то в конце нулевых вроде один крендель по делу проходил… ну, если я не путаю… Литвинович Олег… Не вспомнишь?» Идея понятна?
Виктор кивнул.
– А можешь мне все это прочитать вслух так, как надо?
– Да легко! Тебе действительно на слух легче?
– Ага.
– И ты действительно не любишь кофе? – продолжала допытываться Настя.
Почему-то вопрос про кофе интересовал ее больше всего. Сыщики, бывает, ночами не спят, держатся только на кофеине. А если не на кофеине, то на таблетках, но это уже совсем плохо."
"– Не люблю. То есть пью, конечно, если очень надо. Только желательно с сахаром и молоком, тогда не так противно. Вчера, например, опрашивал одну красоточку, она кофе предложила, пришлось для поддержания контакта согласиться. И ночью сегодня несколько чашек выпил, чтобы работу закончить.
Настя рассмеялась, недавнюю злость как рукой сняло.
– Ты не поверишь: пьют, да еще и с удовольствием. Значит, ты сегодня совсем не спал?
– Ну, не так чтоб совсем, часа три урвал.
Надо же! А выглядит свеженьким и бодрым. Когда-то и она, Анастасия Каменская, так могла. Когда-то… Очень давно. Теперь недосып уже и физически ощущается, вот как сегодня, и на лице заметен.
Ей хотелось задать еще один вопрос, но она боялась показаться бестактной.

















