Отдаленные последствия. Том 2

Но я бы поставил как раз на Колюбаева.

– Почему?

– Такие, как Дима Колюбаев, хотят идти в рост, а такие, как Хомич, – вширь. Хомич крутит дела на своей земле, у него там все прикормлено и отлажено, ему нет никакого резона переводиться. И производить впечатление на меня ему сто лет не надо. Он спит и видит, как бы поскорее отделаться от Петровки и вернуться в родные пенаты, у него там проблемы не решаются, бабло мимо кармана уплывает. А вот Колюбаев нацелен на карьеру, ему прогнуться захочется.

– И ты собрался такого «прогнувшегося» рекомендовать в наш отдел?

– Тоха, когда станешь начальником, поймешь, что нравственные качества можно пустить побоку, если человек работу выполняет.

Когда меня за косяки подчиненных возят мордой по вышестоящему ковру, я не могу оправдываться тем, что «зато он хороший человек». Так как, будем забивать?

Они часто заключали такие пари, пытаясь спрогнозировать поступки коллег и начальников. Иногда на бутылку хорошего спиртного, иногда на обед или ужин в ресторане, где платит проигравший.

– Давай, – согласился Антон. – Ставлю на Хомича.

– А я – на Колюбаева. Что на кону?

– Учитывая нынешнюю ситуацию, при которой непонятно, когда нам удастся вырваться вместе в общепит, предлагаю бутыль.

– Принято. А Вишнякова не рассматриваем?

Антон задумался. Виктор никак не походил на человека, который немедленно кинется стучать на коллегу, а уж тем более наговаривать. Но, с другой стороны, долго ли Сташис с ним общается? Хорошо ли знает его? Несмотря на признание его способности разбираться в людях, сам Антон на сей счет вовсе не обольщался.

– Для чистоты эксперимента надо бы рассмотреть, – неохотно согласился он. – Ставлю на то, что он к тебе не пойдет.

– Ясен пень, ты ж ему благоволишь, – усмехнулся Зарубин. – Ладно, тогда я – понятно на что ставлю. Итого, на кону два пузыря.

На его столе зажужжал аппарат внутренней связи. Сергей поднял трубку.

– Иду, – коротко ответил он, выслушав невидимого собеседника.

Запер сейф, громыхнув увесистой связкой ключей.

– Началось, – равнодушно сообщил он Сташису. – Уже из главка подвалили. Если не вернусь – считайте меня…

– Коммунистом? – подсказал Антон.

– Опером, павшим на боевом посту, – мрачно пошутил Зарубин.

Из тетради Игоря Выходцева

Похоже, успею я совсем мало. Придется еще больше сокращать рассказ. На последний курс терапии я уехал с головой, доверху забитой тем, что говорила Светлана Валентиновна, с которой я общался уже регулярно и подолгу. Она начала писать статью, и когда я вернулся, текст был закончен. Под заголовком стояли две фамилии: ее и моя. Я прочел. Сказать, что я ничего не понял – это ничего не сказать. Я не просто не понял, я даже знал не все слова из заголовка. Это было что-то очень теоретическое.