Парни из старшей школы

– Ох-хо-хо. – Стоит Кэптену посмотреть на меня, он начинает ржать. Залпом допив остатки пива, он кидает пустую банку в багажник пикапа, рядом с которым мы стоим. – Это выражение на твоем лице, брат, может означать только одно.

Моя ухмылка становится еще шире.

Пожалуй, я оставлю ее.

Глава 27

Рэйвен– Рэй.

Я притворяюсь, что сплю, хотя прекрасно слышала, как Мейбл вошла в комнату.

– Хватит уже, ты без наушников, дитя, так что я прекрасно знаю, что ты не спишь.

Как бы сильно я ни стараюсь, мне не удается удержаться от улыбки, и я открываю один глаз.

Мейбл широко улыбается мне и подходит, сжимая на груди концы своей шали. Она садится на пустую кровать напротив моей.

– Это из-за того, что я уехала на прошлых выходных? – Или из-за дневника, который я украла… – Мы даже толком не поговорили…

– Не понимаю, о чем ты. Все выходные ты была здесь. – Она одаривает меня строгим взглядом.

Я киваю, продолжая лежать на подушке.

– Ну да.

– Знаешь, – начинает Мейбл, – через это место проходит множество девочек. Кто-то остается до тех пор, пока им не исполнится восемнадцать, большинство уезжает до этого, но, конечно… есть и такие, кто получает пинок под свою непослушную задницу.

Я смеюсь и сажусь в кровати.

Она явно к чему-то клонит.

– Они такие же, как ты.

Мы обе знаем, о ком речь. Нет нужды произносить имена.

– Они едва знают меня.

– Но, как мне кажется, им очень хочется тебя узнать. Знаешь, еще никогда такого не было, чтобы эти мальчики вовлекали в свой мир девочек, которые приезжают в этот дом.

– Без обид, но мне с трудом в это верится.

Мейбл фыркает.

– О, некоторые нарушения комендантского часа не обошлись без участия Ройса, это да. Но этому парню не обязательно узнавать кого-то для этого дела, сама понимаешь. – Она качает головой, но без осуждения.

– Вы любите их, – замечаю я.

– Я вырастила их.

Значит, это правда.

Мейбл, склонив голову набок, весело смеется.

– То есть я растила их столько, сколько они мне позволяли. Их отец был очень добр к ним, но его почти никогда не было дома, а потом они уже стали слишком взрослыми для того, чтобы злиться на это. Обычно злость на родителей никогда по-настоящему не проходит, она растет внутри, словно грибок, словно проверяя, хватит ли у нас сил и духа вычистить ее. Но они по-прежнему любят его, несмотря на все ошибки.

– Извините, Мейбл, но зачем вы мне все это рассказываете?

– Не могу сказать. – Черты ее лица становятся жестче, прозвучавшая в этих словах правда заставляет ее беспокоиться. Она встает. – Может, это как-то связано с человеком, который ждет тебя на улице. Хочешь, назови это интуицией.

Она идет к двери, но оборачивается.

– Я кое-что вижу в тебе, Рэйвен. То, что ты не можешь сама в себе разглядеть. Не позволяй… просто доверяй своему шестому чувству, дитя.