Парни из старшей школы

Мэддок хмурится.

– Ты вообще никогда не готовила?

– Пекла блины в Брей-хаусе, но тогда мне помогала Виктория. Правда, без особого удовольствия. Не стала бы называть это готовкой, но несколько раз я варила спагетти.

– Но ты не знаешь, как работает плита?

– У нас никогда не было плиты.

От удивления он морщит лоб.

– А как вы готовили мясо?

– Мы его не готовили, оно очень дорогое. Мы ходили в магазин, где все стоит девяносто девять центов, покупали за два бакса упаковку лапши и банку соуса. Если нас было двое, нам хватало поесть три раза. Четыре или пять, если я была дома одна.

Мэддок опускает глаза и поворачивается к продуктам.

– Какое-то время у нас была электрическая плитка. Если мать была в настроении, а такое бывало где-то раз в месяц, то могла что-то приготовить. Но обычно она ела со своими клиентами, а я разогревала себе хот-дог, суп или что-нибудь типа того.

– То есть она ходила по ресторанам, а ты сидела дома голодная?

– Подумаешь. Там, где я жила, это считалось нормальным. Другие дети, как и я, допоздна шатались по улицам и попрошайничали.

Мэддок хмурится.

– Ты жила там все время?

Я запрыгиваю на кухонный шкафчик.

– Угу. С самого рождения в одном и том же трейлере. За моей матерью много косяков, но хотя бы здесь она не облажалась. Порой у нас не было еды или горячей воды, часто отключали электричество, но у нас всегда оставался наш трейлер. – Я усмехаюсь, вспомнив о нем. – А все, наверное, потому, что иначе ей бы пришлось платить деньги за номер в отеле, как большинству проституток. Но ее жадность не позволяла ей так поступать.

Мэддок с силой бросает нож в раковину и резко разворачивается ко мне.

– То есть твоя мать трахалась с клиентами в твоем присутствии?

Почти каждую ночь.

Я приподнимаю плечо.

– Рэйвен.

Покачав головой, я поднимаю глаза на Мэддока и вижу, что он буквально вцепился руками в столешницу.

– Такова жизнь, здоровяк.

Он наклоняется ко мне, его глаза яростно полыхают.

– Это не жизнь. Это никчемная женщина подвергает опасности свою собственную дочь.

Я разглядываю его, и чем дольше я смотрю, тем сильнее проявляется его тревога за меня.

Мэддок отшатывается, когда я поднимаю к нему руку, и возвращается к готовке.

– Проверь рис, Рэйвен.

Я закатываю глаза и спрыгиваю на пол.

Как будто я знаю, что это значит.

– Йо!

В кухню с пивом в руках входят Кэптен и Ройс.

Кэп смеется.

– Он заставил тебя работать?

– Он пытается научить меня. – Я поднимаю вилку с белым месивом. Мои плечи опускаются. – Но похоже, у меня руки из жопы.

– Ты до сих пор под влиянием водки?

– Нет. Сейчас у меня только стучит в висках.

Кэп с Ройсом смеются и начинают доставать посуду и прочее к ужину.

Мы садимся за стол, как любым другим вечером с тех пор, как они притащили меня в свой маленький мир.