Погоня

Вихрь рассеивается, открывая взгляду невысокую, крепко сбитую фигуру, и я с большим трудом скрываю изумление, обнаружив, что в его одежде нет серого и черного цветов.

Саммер охарактеризовала бы эти оттенки как синевато-серый и древесного угля.

И его гребаный наряд точь-в-точь копирует тот, что я примерил прошлым вечером. Точнее, первый вариант, от которого Саммер посоветовала мне отказаться в пользу нынешнего: темно-синие джинсы от Ральфа Лорена, рубашка без галстука от Марка Джейкобса и коричневые мокасины от Гуччи. Саммер могла бы мной гордиться, ведь я запомнил имя каждого дизайнера и к чьей именно коллекции каждый предмет одежды принадлежит.

Слава Богу, что я не остановился на первом варианте, иначе собеседование выглядело бы несколько странно.

– Колин! – Камаль с энтузиазмом трясет руку на протяжении приветствия. – Так приятно познакомиться! Ну ты и великан! На фотографии ты кажешься намного меньше. А в жизни гигант!

– На фотографии? – недоумеваю я.

– Мой помощник отыскал в сети твой снимок из хоккейного портфолио. Это же называется снимок? Понятия не имею. Какой у тебя рост? Сто восемьдесят пять? Сто восемьдесят семь?

– Сто восемьдесят семь…"

"– По-любому сто восемьдесят семь.

Мой рост сто семьдесят два сантиметра, этакий маленький парень с большим банковским счетом, да? – Он хохочет над собственной шуткой. – Присядем?

– Конечно, – отвечаю, хотя сомневаюсь, что он меня слышит. Похоже, Камаль Джайн в основном разговаривает сам с собой, а собеседник ему нужен для компании.

Бар в отеле «Ритц» напоминает сигарный клуб для джентльменов из кино. Вдоль одной стены расположены несколько круглых кабинок, но большую часть помещения занимают мягкие кожаные кресла, расставленные так, чтобы создать иллюзию уединения для завсегдатаев.

В камине даже полыхает огонь, настоящий, потрескивание которого слышно, когда мы проходим мимо вслед за официанткой.

Мы устраиваемся в креслах в углу зала. Камаль заказывает водку с тоником. Я никак это не комментирую, хотя сейчас половина одиннадцатого утра. Ни за что не стану критиковать утренний выбор напитков потенциального работодателя. Кроме того, я немного взволнован общением с такой знаменитой персоной, поэтому дар речи вообще возвращается с трудом.

Я видел лицо этого человека на обложках журналов. Годами наблюдал за его карьерным взлетом. Возможность сидеть напротив кумира кажется сном.

– Спасибо, что проделали такой путь, чтобы пообщаться, мистер Джайн, – начинаю я.

– Мистер Джайн! Мы уже обсуждали это, парень… Называй меня Камаль или Кей-Джей. От «мистера» меня передергивает. Слишком авторитарно.

– Извини. Камаль, – решаюсь на откровенность. Полагаю, он это оценит. – Прости. Мне почти стыдно, что сейчас ощущаю себя твоим ярым фанатом.