Погоня

Но…

Думаю, все сводится к тому, что она мне не ровня.

Я играю в хоккей. Достаточно умен. Симпатичен, если судить по успехам на любовном фронте. Но по факту, всего лишь ботаник, который предпочитал отсиживаться в комнате, играя в видеоигры, и делать вид, что не слышит, как родители сцепились, будто кошка с собакой.

Во время учебы в средней школе в жизни наступил непродолжительный период, когда я пытался вылезти из панциря. Начал тусоваться с компанией нигилистов, которые обожали бунтовать по любому поводу. Все резко закончилось, когда они подрались с ребятами из соседней школы, и половину арестовали по обвинению в разбойном нападении. После этого я быстро вернулся к статусу одиночки, чтобы сохранить место в хоккейной команде и не давать родителям лишнего повода для ссор. На протяжении двух часов мне пришлось слушать, как они разбираются между собой, кто именно виноват в том, что я связался с плохой компанией. Остаться одиночкой было проще. В университете я начал стараться больше контактировать с людьми, но в глубине души все еще остаюсь человеком-невидимкой.

Стоит ли говорить, что такие девушки как Саммер никогда не вешались на меня. К тому же я не тусовался с товарищами по команде после игры, так что даже хоккейные фанатки на меня не распылялись.

* * *Саммер – самая яркая личность из всех, кого я когда-либо встречал.

Но Гарретт прав. Я веду себя, как придирчивый сукин сын. Иногда Саммер может показаться немного избалованной или поверхностной, но она заслуживает шанса. Как и все мы.

Ханна уже на месте, когда мы с Гарреттом возвращаемся за столик.

– Чуть не опоздали! – ругается она, указывая на большие часы. До полуночи две минуты.

Хмурюсь, потому что Саммер нет рядом с подругой. Проклятье. Где же она?

Я решил последовать совету Джи и не сопротивляться. Я собираюсь поддаться желанию: зацеловать ее до потери пульса, когда часы пробьют полночь, а затем посмотреть, что из этого выйдет.

– Осталась одна минута, мальчики и девочки! – гремит голос диджея.

Шарю по помещению взглядом. Саммер как сквозь землю провалилась.

Порываюсь спросить о ней Ханну, но та обнимается с Гарреттом.

– Тридцать секунд! – кричит диджей.

Окружающие разбиваются на пары или собираются в небольшие компании. Элли и Дин уже целуются. Холлис вернулся к брюнетке, с которой ранее танцевал.

Саммер до сих пор нет.

– ДЕСЯТЬ! – кричат все.

Под общий хор голосов красными цифрами часы ведут обратный отсчет.

– ДЕВЯТЬ!

С каждой секундой досада все больше охватывает меня.

– ВОСЕМЬ! СЕМЬ!

А затем я ее замечаю. По крайней мере, мне кажется, что это она. Лучи стробоскопов зигзагообразно движутся поверх моря тел в переполненном баре. При каждой вспышке света я все четче вижу девушку у стены.

– ШЕСТЬ! ПЯТЬ!

Белое платье. Красные балетки.