Помощница для бывшего

 — Хотя бы голос услышал. Оказаться бы с тобой рядом, — все обиды забываются, так хорошо становится, что по щекам текут слезы.

— Что у тебя случилось? Можешь выговориться, вдруг станет легче, — мне тоже хочется быть рядом с ним.

— Ты все равно завтра узнаешь, — повисла тишина. Давящая, пугающая. Не знаю, что я хотела услышать, но точно не это: — Отец умер…

* * *Рада

«Отец умер», — бьется в голове.

На языке вертятся слова, но все они неподходящие. Лютый был настолько непростым человеком, что сложно искренне пособолезновать. А фальшь, мне кажется, Егор может уловить.

— Я даже не знаю, что сказать, — самое правильное — честно признаться. — Как обухом по голове, — продолжаю я. — В нем столько силы и энергии было, что хватило бы на десятерых.

— Сложно всю жизнь оставаться на коне власти. Приходят молодые и хотят тебя подвинуть, а чужими руками сложно стало убирать конкурентов, он сам себя разъел изнутри, Рада. Новыми методами он так и не научился владеть, делиться с кем-то не любил, а старые методы использовать было чревато, — в голосе Егора лишь усталость.

Наверное, тихая грусть по отцу останется с ним на всю жизнь.

Вряд ли там будут радостные воспоминания, но ведь дети родителей любят вопреки всему.

— Егор, я могу приехать. Взять несколько дней отпуска за свой счет, — несмело предлагаю.

— Рада, ты мне очень нужна. Не представляешь, насколько, но я сейчас не могу следовать за своими желаниями. Дело о разводе перенесли, суд состоится на следующей неделе. Любым скандалом Инна может воспользоваться, чтобы затянуть дело. Как только получу свободу, заберу вас с Ванькой к себе. В Москве мне придется задержаться, буду разрываться на два города. Готова?

— К чему?

— Что я тебя больше никогда не отпущу, — эти слова сладкой патокой растекаются в душе и оседают там.

Становится стыдно, что я эти дни себя накручивала, думала о плохом. А он находился рядом с умирающим отцом. Прошлое пора оставить в прошлом, нужно научиться доверять Егору.

Я ничего не отвечаю. Блин, стала косноязычной. Наверное, ночью мой мозг плохо соображает. Веду себя как засмущавшаяся девочка-подросток.

— Рада, я сделаю все, чтобы ты никогда во мне не разочаровалась…

Глава 44

Егор

Дни были тяжелыми. Я почти ничего не ел, держался на кофе.

Наконец-то все это закончилось. Матери сделали укол, потому что падала без сил, давление упало, а прилечь отказывалась. Сейчас она спала в своей спальне. Отца похоронили с почестями, многие его коллеги-депутаты присутствовали на панихиде. Да и бывшие «кореша» не пропустили такое событие. Громче всех произносили тосты на поминках, будто души в нем не чаяли.

Наблюдая за процессией с небес, отец наверняка остался доволен. Он вообще любил пафос."

"Я не был удивлен появлению Слепцовых на панихиде.