Помощница для бывшего

У бывшего мужа голова чуть не отлетела, он не удержался на ногах и плюхнулся на пятую точку.

— Ты чего?.. — зло и обиженно.

Пока бывший муж поднимается с земли, я громко произношу:

— Женя, уезжай. Егор, ты тоже!

Входная дверь открывается, кто-то из жителей выходит, подозрительно на нас косится. Не хватало только, чтобы соседи полицию вызвали.

Мне хочется позорно сбежать в открытую дверь, спрятаться в квартире и никого не видеть, не слышать. По моим щекам текут слезы. Голос срывается. Я чувствую себя раздавленной. Теперь Слепцова может быть спокойна: как и сказал Женя, спать Лютаев со мной не станет.

И меня это, наверное, не трогает, ведь я могу потерять работу. И что потом? Как зарабатывать на жизнь?

— Его куда? — спрашивает меня Егор. Лютаев хорошо держится, но мне кажется, я вижу разочарование на его лице.

Объясняться, оправдываться и уверять, что Женя на меня наговаривает, будет лишним. Если результат окажется отрицательным, я смогу его предоставить. А сейчас мне просто не поверят.

— В Москву, — устало и безразлично ответила."

"— Я его провожу до вокзала. Ты сама поднимешься? — Егор смотрит на меня с заботой, а мне от этого только хуже.

Не надо меня жалеть. Ну не надо.

— Поднимусь.

«Я ведь не инвалид», — добавляю про себя.

Мне так тяжело, что я сбегаю в темный пыльный подъезд, где стоит отвратный запах плесени и окурков. Мне все равно, что станет с Женей. У меня не осталось сил о ком-то переживать. Поднимаюсь на один пролет, сажусь на корточки и начинаю рыдать, прикрыв лицо руками. Дома меня ждет Ваня, там я должна быть сильной…

* * *Рада

Телефон в моей сумочке разрывается. Не хочу ни с кем говорить, но ведь это может быть Луна.

Лютаев…

Звонит сообщить, что убил Женю? Если это так, я плакать не стану. Чувство жалости во мне выгорело.

— Да? — закусываю губу, чтобы не всхлипнуть.

— Ты дома? Все хорошо?

— Да. Спасибо, — выдавила из себя.

Егору необязательно знать, что я решила порыдать на лестничном пролете. Его забота убивала. Видит во мне смертельно больную? Не дождется!

— Доброй ночи. Постарайся ни о чем не думать, ложись и отдохни, — голос его звучит ровно, что он думает на самом деле, мне не узнать.

«Не узнать, пока меня не попросят уволиться по собственному желанию», — усмехаюсь про себя, а по щекам катятся слезы.

Я говорю «пока» и сбрасываю вызов. Мне неинтересно, что там с Женей. Пусть даже тетя Галя потом обвинит меня во всех смертных грехах, спасать бывшего мужа я не стану.

Легко сказать «не думай ни о чем». Я уже полчаса сижу в тускло освещенном подъезде и реву. Хорошо, что никто из жильцов не вышел.

Реви не реви, а проблемы это не решит. Нужно стиснуть зубы и с большим рвением продолжить сражаться. За себя, за Ваньку.